Страницы истории

Русские рекруты призыва 1810 года

Как видим, в первое десятилетие XIX века Россия вела сразу несколько войн: с Англией, Австрией, со Швецией, Турцией и Персией. По этой причине гораздо чаще, чем раньше, объявлялись рекрутские наборы, но и они уже не могли решить проблемы нехватки солдат. Сроки действительной военной службы были весьма длительными, и в армии всегда находилось больше солдат старшего возраста, чем молодых.

Однако беспрерывные боевые действия в конце XVIII – начале XIX века привели к изменению этой пропорции: ветераны гибли в сражениях, а их место занимали необстрелянные новобранцы.

В письме от 18 августа 1810 года военный министр Барклай-де-Толли писал канцлеру Румянцеву: «Вместо сильных и мужественных войск полки наши составлены большей частью из солдат неопытных и к тяготам войны неприобвыкших. Продолжительная нынешняя война [русско-турецкая 1806-1812 годов] затмевает в них наследственные геройские добродетели; дух национальный от бремени усиленной и бесполезной войны, как и силы физики, начинает ослабевать».

Выход из положения можно было найти, лишь проводя регулярные рекрутские наборы. В 1810, 1811 и 1812 годах, в бытность Барклая-де-Толли военным министром, было проведено три рекрутских набора. Если в 1806 году не взяли ни одного рекрута с больными зубами, то теперь отбор был гораздо менее строгим.

В феврале 1810 года Барклай-де-Толли разослал для сведения всем «воинским приемщикам», находящимся при приеме рекрутов, приказ, в котором обязывал офицеров, занятых отбором рекрутов, более внимательно относиться к порученному им делу.

В приказе сообщалось, что майор тридцать второго егерского полка Рихтер, находясь в городе Ямполе Подольской губернии, «принял, между прочим, рекрута Осипа Смолина в летах весьма немолодых и слабого сложения… непрочного к службе». Смолина заметил Александр I, осматривая рекрутов, прибывших в Петербург, и выразил свое неудовольствие такой неосторожностью в отборе.

14 июля, после представления Государственному совету доклада Барклая-де-Толли, последовал указ о наказании гражданских, военных и медицинских чиновников денежным штрафом в пятьсот рублей за прием на военную службу низкорослых, больных, старых или же слишком молодых рекрутов. (Определялось, что рост их должен быть не менее двух аршин и четырех вершков, то есть одного метра пятьдесят одного сантиметра, а возраст не менее семнадцати и не более тридцати пяти лет.)

5 марта 1810 года было утверждено «Положение о назначении нижних воинских чинов в неспособные», которым солдаты подразделялись на две группы: совершенно неспособных ни к какой службе и «полунеспособных», то есть пригодных к гарнизонной службе, службе в инвалидных ротах, в лазаретах и обозах.

По этому положению совершенно непригодными к службе признавались дряхлые, идиоты, эпилептики, парализованные, больные водянкой и т. п.

А солдаты частично парализованные, астматики, больные базедовой болезнью, с заячьей губой, с небольшим горбом, беспалые, беззубые («Положение…» в последнем случае оговаривало отсутствие не менее пяти зубов сряду на одной челюсти) и т. п. признавались годными к нестроевой службе.

«Высочайше утвержденным» мнением Государственного совета от 14 июля 1810 года было постановлено, что беспрекословно должны быть принимаемы на службу лысые и плешивые рекруты, а кроме того, и косые, «ежели зрение их позволяет прицеливаться ружьем, также принимать и заик, и косноязычных, ежели могут сколь-нибудь явственно изъясняться».

Вышеприведенные документы убедительно свидетельствуют, насколько нелегким было положение с пополнением армии живой силой в канун грядущей войны 1812 года.