Страницы истории

«Записки» Я. И. де Санглена о последнем дне мира

Обрусевший француз Я. И. де Санглен занимал должность начальника высшей воинской полиции, когда командующим 1-й Западной армией был Барклай-де-Толли.

11 июня 1812 года де Санглен записал: «Вдруг позван я был к государю… „Мои генералы и флигель-адъютанты просили у меня позволения дать мне бал на даче Беннигсена и для того выстроили там большую залу со сводами, украшенными зеленью. С полчаса тому назад получил я от неизвестного записку, в которой меня предостерегают, что зала эта ненадежная и должна рушиться во время танцев. Поезжай, осмотри подробно“».

Санглен приехал к Беннигсену в его загородное виленское имение Закрете, и когда хозяин потчевал его чаем, зала рухнула. Виновный в этом архитектор сбежал, оставив на берегу пруда свое платье, и тем самым имитируя самоубийство. Санглен доложил о случившемся Александру I, и тот велел очистить пол, добавив: «Мы будем танцевать под открытым небом».

Вернувшись домой, Санглен нашел там депешу из Ковно (Каунас. – В. Б.) с извещением, что Наполеон начал переправу через Неман, затем вернулся к Александру I и передал депешу ему. «Я этого ожидал, – сказал царь, – но бал все-таки будет».

С этим Санглен поскакал к генералу Беннигсену. Перед балом Санглен встретился с Барклаем, и тот сказал ему, что император предлагал Беннигсену командовать армией, но Беннигсен отказался. Тогда царь приказал командовать армией Барклаю.

Санглен якобы не советовал Барклаю соглашаться на командование, так как, по его мнению, «командовать русскими войсками на отечественном языке и с иностранным именем – невыгодно».

Затем Александр приехал в Закрете и, не начиная бала, осмотрел дачу Беннигсена. Имение понравилось Александру, и он предложил хозяину продать его. Беннигсен только два месяца как возвращен был в службу, нуждался в деньгах, испытывал к тому же более чем обоснованные опасения, что в Вильно с часу на час могут появиться французы и он лишится своего имения.

Он продал Закрете своему августейшему гостю за двенадцать тысяч рублей золотом, после чего царь объявил о начале бала.

Эта сделка не вошла бы в историю, если бы сразу после того, как была совершена, к царю не подошел бы А. А. Закревский и не сообщил, что французы вступили на восточный берег Немана.

Царь молча выслушал Закревского и попросил пока ничего никому не говорить. Бал продолжался. (Кроме Закревского, претендентом на то, что первым, кто сообщил Александру о переходе войск Наполеона через Неман, заявлял себя и А. Д. Балашов.)

И лишь когда бал закончился, было объявлено, что война началась.