Страницы истории

Диспозиции предстоящего сражения

Сто пятьдесят четыре тысячи восемьсот русских солдат, офицеров, казаков и ополченцев были выстроены в пять линий, следующих одна за другой на глубину в полтора километра.

В двух первых линиях длиной в восемь километров стояли пехотные корпуса, в третьей и четвертой – длиной в четыре с половиной километра – кавалерия, и в пятой – длиной в три с половиной километра – смешанный резерв.

Малая глубина русских боевых порядков, уязвимых для огня французской артиллерии, вплоть до резервов, была главной слабостью такого построения. На высотах и флангах были поставлены сто два орудия, и по именам командиров соединений, которые стояли здесь, одну из них – на юге – назвали «Багратионовыми флешами», другую – в центре – «батареей Раевского». Они-то и стали главными опорными пунктами русской армии в Бородинском сражении.

Подвижная артиллерия насчитывала пятьсот тридцать восемь орудий, а вместе с артиллерией, стоящей в укреплениях, у Кутузова было шестьсот сорок орудий. Французская армия имела в своих рядах сто тридцать четыре тысячи солдат и офицеров и пятьсот восемьдесят чемь орудий. Таким образом, нельзя говорить о численном превосходстве французской армии, как это постоянно утверждалось советскими историками.

Правый фланг и центр русской позиции занимала 1-я армия М. Б. Барклая-де-Толли (более семидесяти пяти тысяч человек), а на левом фланге стояла 2-я армия П. И. Багратиона (сорок пять тысяч человек). По этому поводу традиционно утверждалось, что такое построение войск было следствием хитроумного замысла Кутузова, намеренно подставлявшего слабый левый фланг под удар неприятеля для того, чтобы подстроить французам некую западню.

Однако же правда состоит в том, что расписание построения и движения войск на марше было устойчивым, и потому обе армии как двигались к селу Бородино - 1-я севернее, 2-я – южнее, – так и встали на позиции. А правый фланг был сильнее оттого, что он стоял у наиболее важной Новой Смоленской дороги.

Русская армия при Бородине заняла оборонительную позицию, французская – наступательную. Перед Кутузовым стояла задача не пропустить армию захватчиков к Москве. Наполеон добивался противоположного: разгромить русскую армию в генеральном сражении, которого он искал с самого начала кампании, и затем взять Первопрестольную.

Оба полководца считали предстоящее сражение решающим, и оба отдавали себе отчет в том, что от его исхода в конечном счете зависит судьба войны. В ходе сражения Наполеон беспрерывно атаковал – методично и неуклонно, а Кутузов столь же методично и неуклонно оборонялся.

Такой была тактика генерального сражения между двумя полководцами и их армиями. И потому можно полагать совершенно неправильным устоявшийся в советской исторической литературе стереотип, согласно которому Кутузова представляют хозяином положения на Бородинском поле, а Наполеона – покорным исполнителем навязанных ему схем и решений.

Исходя из концепции предстоящего сражения, всю вторую половину дня 6 сентября противники завершали приготовления к бою. Вечером Наполеон провел военный совет и окончательно решил наносить главный удар по русскому левому флангу.

Далее следовало общее предписание: «Сражение, таким образом начатое, будет продолжено сообразно с действиями неприятеля».

В русском лагере было хорошо слышно, как в стане неприятеля ревели солдаты, когда Наполеон объезжал свою армию, готовя ее к предстоящему сражению. Он напоминал солдатам о победах над русскими под Аустерлицем, Фридландом, Витебском и Смоленском, закончил обращение к солдатам так: «Пусть позднейшее потомство с гордостью вспомнит о ваших подвигах в этот день. Да скажут о каждом из нас: „Он был в великой битве под Москвой!“ Солдаты! Вот битва, которой вы так желали! Теперь победа зависит от вас!» И далее обещал им победу, зимние квартиры, изобилие и скорое возвращение на родину.

Веселье охватило французский лагерь. / «И слышно было до рассвета, / Как ликовал француз», – напишет через четверть века М. Ю. Лермонтов.

В это время скрытно, в ночной темноте, Наполеон перевел значительную часть своих сил через реку Колочу и максимально приблизился к русским позициям.

В отличие от наполеоновского лагеря у русских все было спокойно. Солдаты, по обычаю, переодевались в чистое белье, вопреки обычаю отказывались от традиционной чарки. Ночью священники пронесли по лагерю чудотворный образ Смоленской Божьей Матери – заступницы русской земли. За образом шел с непокрытой головой и со слезами на глазах Кутузов со всем своим штабом; на их пути стояли коленопреклоненно полтораста тысяч солдат и офицеров. И как писал потом один из героев Бородина Федор Глинка: «Это живо напоминало приготовление к битве Куликовской».