Информация


  • Блеф по-карибски

    История Карибского кризиса, при всей своей известности, до сих пор полна секретов. Одной из таких тайн всемогущего КГБ являет дело полковника советской военной разведки Олега Пеньковского.

    Блеф по-карибски

    ...Летом 1959 года глава нового кубинского социалистического государства Фидель Кастро обратился за поддержкой к СССР. Генсек Хрущев пошел навстречу. Кубе была оказана экономическая и военная помощь, восстановлены дипломатические отношения, прерванные в 1959 году. Из СССР прибыли военные советники, в том числе из КГБ. Остров борделей на глазах стал превращаться в непотопляемый авианосец с советскими самолетами и ракетами прямо у берегов США. Вот тут-то американцы спохватились!
    Да и как было не спохватиться?!

    Сообщение, которое спасло мир

    Американские воздушные разведчики барражировали над Карибским морем днем и ночью. Еще бы! Когда пилоты сбрасывали высоту и прижимали самолеты к воде так близко, что можно было отчетливо рассмотреть пузырьки пены на гребнях волн, им не составляло труда разглядеть на палубах советских судов, шедших к Кубе, загадочного вида контейнеры, которые бросались в глаза, поблескивая под солнцем стальными боками. Контейнеры фотографировали. Было странно, что Советы не потрудились запрятать эти вызывающие контейнеры в трюмы, а держали их открыто. Об этом доложили президенту Кеннеди, и пока мудрые головы в ЦРУ раздумывали, вовсе случился шок.

    14 ноября 1962 года самолет-разведчик США «У-2», пролетая над Кубой, сделал снимок строящейся стартовой позиции для баллистических ракет. Что это было?! Советские ракеты в 180 км от берегов США?! Атмосфера меж двух сверхдержав раскалилась с головокружительной быстротой, напряжение росло от часа к часу. Нужна, предельно нужна была достоверная информация из СССР от тех, кто имел к ней доступ. ЦРУ получило секретные данные об ускоренном строительстве шахт для размещения баллистических ракет. Эту информацию передал из СССР агент СИС и ЦРУ Олег Пеньковский. США залихорадило. Никогда война не подбиралась так близко к их территории. США всегда воевали на чужой земле…

    Президент Кеннеди 22 ноября срочно обратился к нации и объявил об установлении американской блокады в Карибском море «с целью обеспечения строгого карантина на поставки всех видов наступательного вооружения на Кубу». Противостояние усилилось, дальнейшее развитие событий вело к катастрофе. Казалось, что обе сверхдержавы готовы расшибить лбы в военном столкновении. Ядерная война была рядом. Необходима была информация из СССР об истинных замыслах советского руковод­ства. Напряжение достигло высшей точки.

    И тут в ЦРУ опять поступила та самая необходимая информация из СССР: «Советы не готовы вступить в вооруженный конфликт», – говорилось в ней. Очень может быть, что именно это сообщение и спасло мир от третьей мировой войны, которая вот-вот могла разразиться и не потому, что советские ракеты прибывали на Кубу, а потому, что американские давно были готовы к войне против СССР, находясь в Турции. Спасительную информацию передал из СССР на Запад все тот же агент Олег Пеньковский.

    Кто вы, полковник Пеньковский?

    Пеньковский Олег Владимирович родился 23 апреля 1919 года в Орджоникидзе (ныне Владикавказ). Его отец был царским офицером и погиб в боях с Красной Армией. Однако, несмотря на такой компромат, Пеньковский был принят в артиллерийское училище и после его окончания попал на советско-финскую войну. В Отечественную он воевал в противотанковых частях, в 25 лет командовал полком, получил 13 государственных наград.

    После войны учился в академии Фрунзе, затем в Военно-дипломатической академии для подготовки в области стратегической разведки. В 1952 году был направлен в 4 отдел ГРУ, потом работал помощником военного атташе в Турции, потом опять учился в академии Дзержинского и в 1960-1962 годы был замначальника управления внешних сношений Государственного комитета по координации научно-исследовательских работ. Вот тут-то и наступил странный перелом в его поведении. Он стал бесцеремонно пытаться выйти на представителей западных разведок.

    Что же? Кто очень хочет, тот добивается цели. И в начале 1962 года судьба, наконец, свела его с британским «бизнесменом» Гривиллом Уинном, который и осуществил вербовку. Сотрудники СИС и ЦРУ в личной беседе с Пеньковским убедились в истинной ценности агента, получили от него информацию о работе ГРУ, настроениях в кругах советского военного руководства, о ракетных программах СССР и, учтя уникальные разведывательные возможности новообращенного Пеньковского, гарантировали ему гражданство США и Англии по выбору и трудоустройство. Уинн стал агентом-связником от МИ-6 и курьером меж Лондоном и Москвой. Началась работа.

    Пеньковский был близко знаком с начальником ГРУ Иваном Серовым, с начальником управления ракетных войск и артиллерии Главным маршалом артиллерии Варенцовым… И какие, поистине бесценные сведения, он мог добывать! У ЦРУ захватывало дух от такого везения. В десятках микрофильмов с тысячами копий секретных документов в аналитические центры американских и английских разведотделов немерянным потоком шли сведения о советских ракетах, о дефектах, рекой текла информация о советских агентах на Западе, о ракетных базах СССР, о подготовке армии, о вооружениях, о ресурсах.

    И все это, о, счастливая фортуна, передавалось бес-плат-но! Как же тут было не захватывать дух! Пеньковский свободно контактировал со связниками в Париже и Лондоне, куда часто выезжал в командировки, в Москве передавал информацию во время невинных прогулок в парках, в подъездах жилых домов. Река информации выходила из берегов и уже начинала казаться морем.

    В тайных операциях «рыцарей плаща и кинжала» не все просто, а в «деле Пеньковского» многое, очень многое вызывает удивление. В. Е. Семичастный, бывший председатель КГБ, утверждал, что Пеньковский просто не мог нанести стране какой-то особый, ощутимый вред по той причине, что не был допущен, собственно, к секретным материалам. Он передавал МИ-6 и ЦРУ то, что мог услышать в разговорах за столом в доме маршала Варенцова, чьим адъютантом он был, и выдавал это за «настоящие секреты», а тысячи «секретных» документов были взяты из библиотеки ГРУ, где ничего серьезного не могло быть, а если бы и было, то Пеньковскому ничего значительного бы не дали, а если бы и дали, то доложили бы по инстанции.

    Но странно! Если это действительно было так, то как же следовало относиться к упоминаниям шефа КГБ о том, что ГРУ вынуждено отозвать из-за границы более 200 разведчиков, которых Пеньковский знал лично? Относиться как к настоящему провалу в работе с хваленой секретностью, вопреки которой один человек почему-то может лично знать глубоко законспирированных разведчиков ГРУ в таком количестве? Или относиться как к операции «прикрытия» своего агента? Где-то здесь и должна быть зарыта собака. Ведь с одной стороны, Пеньковский допускался к поездкам за рубеж, к, безусловно, секретной информации по роду деятельности, да и, вообще, работал в ГРУ; с другой стороны, во время поездок за границу вел себя непонятно.

    Там он жил явно напоказ. Не скрываясь, ходил по дорогим магазинам и покупал множество дорогостоящих подарков и сувениров, в ресторанах красиво давал большие чаевые, открыто сорил деньгами и изо всех сил старался показать тягу к разгульной жизни. Но, удивительное дело, секретные сведения при этом предоставлял бесплатно. С одной стороны в ГРУ о нем отзывались как о неуравновешенном склочном и очень тщеславном человеке, которого за это уже выгоняли из ГРУ; с другой стороны он безнаказанно нарушал правила поведения, установленные для сотрудников, откровенно пренебрегал конспирацией, даже бурную деятельность предателя пытался начать, передавая предложения о сотрудничестве с ЦРУ американским студентам.

    А разве не удивительно то, что Пеньковский встречался со своим куратором Уинном в отеле «Националь», в котором прослушивался каждый номер?! И разве опытный работник ГРУ мог не знать об обязательных проверках всех сотрудников ГРУ спецаппаратом КГБ. И как понять, что на пленке, которая была снята во время слежки за Пеньковским, есть кадры, где он делает копии секретных документов на подоконнике своего кабинета?! Как вызывающий непрофессионализм? Но это похоже на смех.

    Да и не стал бы профессионал прятаться на каких-то там тайных встречах, когда мог в силу рабочих своих обязанностей открыто принимать иностранцев и сам часто бывал за рубежом. А уж если взять его мотив работы на Запад, то и вовсе – смеху подобно – отец, дескать, был царским офицером, посему не продвигали по службе, отсюда и страсть к алкоголю. Уж как-то тут все подозрительно просто. Если бы Пеньковскому не доверяли, то при истории с отцом по тем временам, не пустили бы за границу. Факт. А то, что он с такой биографией не работал бы в ГРУ, вообще факт неоспоримый!

    Агент века

    Сотрудники разведслужб сразу заметили, что в истории с предательством Пеньковского что-то как-то не очень вытанцовывалось. Пеньковский передавал научно-техническую информацию на Запад? Но она всегда оказывалась чуть-чуть устаревшей. Он сообщал о намерениях советского руководства? Но эти сообщения не несли ничего важного. Стало быть, огромная полезность Пеньковского для спецслужб Запада оказывалась весьма и весьма неочевидной? А вот участие Пеньковского в стратегической операции по дезинформации Запада, которую ЦРУ позже назвало «Великой ракетной дезой» – очевидностью была.

    Дезу о реальных параметрах советских ракет запускали в «закрытых» публикациях, в «закрытых» техмероприятиях, в псевдосекретных документах. Большую роль в этих мероприятиях играл Пеньковский, через которого Западу внушалось, что советские ракеты имеют неточную систему прицеливания и не смогут поразить позиции американских ракет. О сием «обмане» ЦРУ узнало аж в 1968 году. А до того их пусковые установки оставались беззащитными против советского удара, ибо ракеты в СССР имели высокую точность, которая позволяла, гарантированно поражать цели первым же попаданием.

    Но все ж и в ЦРУ были догадки. Начальник управления контрразведки ЦРУ Дж. Энгелтон говорил о Пеньковском, об этом «ненормальном анархисте, который по какой-то ему известной причине делал все, чтобы втянуть нас в войну с Россией». Говорил он еще и о своих сомнениях, что Пеньковскому вообще нельзя верить. Ну, а как оценить тот факт, что Пеньковский сфотографировался в Лондоне в форме английского полковника и привез снимок в Москву? Ведь должен же, должен этот факт выходить за рамки логики сотрудника ГРУ? Должен! Конечно, должен… если не считать, что Пеньковский не был предателем, а его действия были санкционированы руководством.

    Ну, не понятно ли становится и то, что создавал полковник ГРУ «нужный» имидж, который единственно могли понять для себя американцы? Ведь в их внешних агентах были сплошь люди именно такого рода: либо пойманные на компромате, либо примитивно купленные. И, стало быть, подыгрывал Олег Владимирович, показывая себя с «понятной» ЦРУ-шникам стороны.

    А ореол «Агента века»? Этот ореол вокруг Пеньковского, стало быть, вправду оказался нужным самим спецслужбам Запада для прикрытия собственных провалов и связанных с ними чудовищных скандалов, которые как раз и разразились в те годы. Например, дело кембриджской пятерки – дело работавших на СССР высокопоставленных деятелей Англии; например, крупнейшие провалы в СИС и ЦРУ; например, скандал с министром обороны Англии Профьюмо…

    Операция прикрытия

    К началу 60-х годов у советской разведки был огромный опыт по проведению грандиозных операций по дезинформации западных разведслужб. Ну, кто у нас, в самом деле, не слышал о «Заговоре Локкарта» или операции «Трест», или о десятках операций, проведенных в Великую Отечественную войну? О такой, скажем, операции, как «Монастырь», где сам Вальтер Шеленберг стал жертвой двойной игры советской разведки?

    Официально считалось, что к провалу Пеньковского привела чрезмерная его самоуверенность. Он нарушал правила и даже вызвал скандал меж Вторым главным управлением КГБ и начальником ГРУ Серовым. Он нарушил конспирацию и встретился с куратором Уинном в гостинице «Украина». За Пеньковским было установлено наблюдение, которое и подтвердило контакты с резидентами английской разведки.

    Во время Карибского кризиса 22 октября 1962 года после передачи последней информации о неготовности СССР к войне его и арестовали в Москве. Зачем? Ведь его можно было использовать для дезинформации. А, может быть, Пеньковский сделал дело и ГРУ следовало обезопасить и Пеньковского, и то, что он делал? Чтобы некому было задавать вопросы. 2 но­ября в Будапеште задержали Уинна.

    7 мая 1963 года начался суд. 11 мая Пеньковского приговорили к смертной казни, Уинна – к 8 годам заключения. По официальным данным приговор в отношении Пеньковского привели через 5 дней, Уинна в апреле 1964 обменяли на советского разведчика Гордона Лонсдейла. Но не странно ли, что и здесь возникают навязчивые вопросы? Если Пеньковский участвовал, и притом весьма эффективно, в стратегических операциях по дезинформации Запада, значит, он не был предателем? Тогда почему расстрел?

    Но если все-таки «расстрел», то значит, он не может быть наказанием, а является чем-то другим? Например, «прикрытием», чтобы вывести агента из игры. Тогда какую же по значению операцию мог проводить Пеньковский, чтобы потребовалось столь нерядовое «прикрытие», как обвинение в шпионаже и расстрел?

    Третья мировая отменяется

    В истории спецслужб, может показаться, нет постоянства. Временами всесильное КГБ играло с противником, как кошка с мышкой, временами представало командой нерях, кое-как справляющихся со службой. Но не все в их истории просто, ибо есть у них история тайная. И не скоро проявлялась она в истинном виде. Такова и была история Карибского кризиса. Недавно была рассекречена информация, что задачей такой грандиозной провокации, как Карибский кризис, было отнюдь не размещение советских ракет под боком у США, но нечто другое.

    В действиях советской разведки без труда можно было угадать еще и тогда истинную ее задачу – достоверно «засветить» факт установки советских ракет на Кубе. И пошли суда с наводящими на догадки контейнерами на палубах, и самолет разведчик сделал снимок почему-то демаскированной стартовой площадки, и Пеньковский вовремя передал достоверную информацию о строящихся шахтах. В это поверили. И провокация с блеском удалась. Президент Кеннеди вынужден был обратиться к генсеку Хрущеву, Хрущев же, слегка поторговавшись, дал согласие ракеты убрать…

    Но!.. выставил и свои требования, на которые американцы никогда бы не согласились, даже не стали бы рассматривать их, потому, что эти встречные требования были попросту неприемлемы для них: убрать с территории Турции американские ракеты среднего радиуса действия, удар которых с такого близкого расстояния у СССР к тому времени не было возможности отразить. И… США ракеты убрали! Кроме того, к 1962 году США приняли решение об очередном вторжении на Кубу, и этого удара Куба уж не смогла бы удержать, ибо американская ударная группировка составляла на сей раз 400 тысяч солдат. Но в результате проведенной операции США, напугавшись возможности войны, дали гарантии ненападения на Кубу. Воистину, страшные игры знает политика!

    …Да и в самом деле, подумать только, с чего бы это КГБ в то серьезное время было кричать на весь мир о предателе, о суде над предателем? О том, что проморгали!.. что прозевали!.. что советский человек!.. что разведчик!.. Их, предателей, от Ленина до Горбачева было пруд пруди с той и другой стороны… Но далеко не ради каждого своего полковника всемогущий КГБ столь отчаянно «светил» бы и рекламировал бы всему миру свои провалы в работе с кадрами ГРУ. Ведь в СССР умели хранить молчание и не о таких событиях, не такие тайны способны хранить и по сей день непроницаемые стены Лубянки…

    А просто ехал в нескором поезде из Москвы, в общем вагоне, в дождливый день начала осени 1963 году русоволосый, улыбчивый мужчина лет 45, с усами, небритым лицом и паспортом на имя какого-нибудь Иванова, или, может быть, Зайцева, или Медведева Олега Владимировича, первого мужа, или брата какой-нибудь Зайцевой Зинаиды Васильевны, которая, по легенде, ждала его уже 20 лет, с самой войны. Поезд медленно тянулся через Волгу, грохотал в мостовых пролетах, а мужчина молчал, смотрел за окно, но не в серую, по­крытую мутной дождевой дымкой Волгу, но куда-то далеко-далеко, может быть, в наше общее будущее, и о чем-то думал.

    Александр Просандеев

    Источник

    Нашли ошибку в тексте? Выделите слово с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

    Другие новости по теме:

    Просмотров: 3475 | Дата: 3 мая 2010  Версия для печати
     

    При использовании материалов сайта ссылка на storyo.ru обязательна!