Страницы истории

Развлечения в Петербурге

При Екатерине Петербург стал городом развлечений. Центром был, конечно, двор с его бесконечной вереницей праздников. Но пускали туда только избранных. Люди, не попавшие в число избранных, тоже не умирали со скуки.

Знать развлекалась за картами и в клубах, среди которых выделялся открытый в 1770 году на Галерной улице «Аглинский клуб» всего с полусотней членов. Некоторые «простаивали» кандидатами в члены клуба всю жизнь, хотя проиграться в карты в пух и прах можно было и во многих других местах. Галерная улица была вообще сколком с Лондона. На ней жили во множестве англичане, да не случайно и набережная поблизости называется Английской (или, как в XVIII веке писали, «Аглинская»)! Можно было взойти на корабль в Лондоне, а сойти с него на Английской набережной и не почувствовать разницы – тот же туман, те же пабы, та же английская речь.

Заглянем в источник

В составленных Екатериной правилах поведения гостей в Эрмитаже много шутливых статей, но умный человек понимал, что за шуткой скрываются вполне серьезные требования:

«1. Оставить все чины вне дверей примерно, как и шляпы, а наипаче шпаги.

2. Местничество и спесь оставить тоже у дверей.

3. Быть веселым, однако ж ничего не портить, не ломать и не грызть.

4. Садиться, стоять, ходить как заблагорассудится, несмотря ни на кого… 10. Сору из избы не выносить, а что войдет в одно ухо, то бы вышло в другое, прежде нежели выступит из дверей».

Правила поведения в Эрмитаже были не менее строгие, чем порядки суровых петровских ассамблей. Конечно, людей заставляли за провинность выпивать не чудовищный кубок «Большого орла», а лишь стакан воды или читать целую главу «Телемахиды» Василия Тредиаковского – наказание, конечно, страшное, но для здоровья несмертельное. Но главное, нужно было дорожить вниманием автора этих правил – императрицы. Таким образом, Эрмитаж был и волшебным чертогом, и музеем, и собранием людей, приглашенных разделить досуг с императрицей.

Любители музыки объединялись в музыкальные филармонические клубы, члены которых делали взносы на содержание оркестра и могли слушать его без ограничений. Праздники в домах вельмож не уступали в великолепии дворцовым. Регулярными стали так называемые «дворянские балы». Самые богатые дворяне держали «открытый стол». Это означало, что если человек получил от хозяина приглашение пообедать, то мог отныне появляться за столом хоть каждый день. «Причем, – пишет мемуарист, – чем чаще бывали мы за этими радушными обедами, тем становились более дорогими гостями и как будто сами делали одолжение, а не принимали его».

Казанова писал, что летом 1766 года Екатерина II поручила А. Ринальди построить на Дворцовой площади деревянный амфитеатр для карусели. Это был один из семи каруселей (в те времена слово «карусель» относили к мужскому роду), состоявшихся за два века истории империи. Естественно, карусель XVIII века – совсем не тот аттракцион, к которому привыкли наши читатели. Это был грандиозный праздник, пришедший на смену рыцарскому турниру. Он открывался на огромной арене ярким театральным действом, шествием герольдов, трубачей, парадом участников. Карусель состоял из нескольких туров, называемых кадрилью, – в 1766 году их было четыре: славянская, римская, турецкая и индийская. Участники его – мужчины и женщины высшего света, одетые в старинные наряды, должны были обладать совершенными навыками верховой езды, управления колесницами, иметь хорошо выдрессированных лошадей благородных кровей. Во время непрерывного движения по огромному кругу арены (отсюда и название действа, так как по-итальянски carosello – круг) колесницы и всадники совершали самые сложные маневры, выполняли на полном скаку различные трюки с пиками, кольцами, шарами, и все это к восторгу тысяч зрителей на трибунах. В продолжение всего этого зрелища играли оркестры. На главной трибуне сидела императрица и судьи, называвшие победителей кадрилей. Их награждала драгоценными подарками сама государыня. Лучшими наездницами первой карусели 1766 года были признаны три дамы: графини Н. Чернышева, Е. Бутурлина, А. Лопухина. Во второй карусели триумфатором объявили Григория Орлова.

Для народа на Дворцовой площади устраивались представления попроще. В праздничные дни толпе отдавали на растерзание водруженного на помост зажаренного быка, которого набивали жареной же птицей и мясом. Неподалеку из специальных фонтанов в бассейны били струи вина. Такие дармовые раздачи всегда заканчивались безобразной свалкой и побоищем вокруг тела быка и особенно вокруг его головы, за доставку которой во дворец полагалась сторублевая премия. Как обходился народ с фонтанами и бассейнами вина, догадаться нетрудно.