Страницы истории

Царствование Николая I. 1825-1855

Личность Николая

Император Николай I, вступивший на престол в 29 лет, сначала испытывал неуверенность и сомнения. Будущее России беспокоило Николая не меньше, чем декабристов. Несомненно, он был человеком ответственным, слова о благе Отечества были для него не пустым звуком. Но он довольно смутно представлял, что ему предстоит делать. Всю свою предыдущую жизнь он не готовил себя к высокому уделу повелителя России. Большие права на престол имел старший брат Константин, который, как и другой брат – император Александр I, годился в отцы Николаю. Их разница в возрасте достигала 17 лет!

Николай I

Николай родился в 1796 году, он рос мальчиком грубым, властолюбивым и неуемным в своих шалостях и капризах. Образование, которое он получил, не дало ни душе, ни уму его ничего полезного. Николай не любил книг (в отличие от своей бабки, Екатерины II, или брата, Александра I), не обладал широким кругозором и интеллектом. Позже, в зрелые годы, он вспоминал, как уныло и нудно проходили уроки, которые вели приглашенные ко двору профессора. Сильное влияние на сына оказывала императрица Мария Федоровна, чьими глазами Николай долго смотрел на жизнь.

Он искренне хотел добра России, но его не готовили к роли самодержца.

Заглянем в источник

Ужас кровопролития, совершеннейшая неясность обстановки, в которой начиналось его царствование, отсутствие опыта и знаний – все это серьезно сказалось на состоянии молодого императора. Вместе с тем он был решителен в искоренении декабристской крамолы. В первые дни своего царствования он говорил французскому посланнику:

«Я начинаю царствование, повторяю вам, под грустным предзнаменованием и со страшными обязанностями. Я сумею их исполнить. Проявлю милосердие, много милосердия, некоторые даже скажут, слишком много; но с вожаками и зачинщиками заговора будет поступлено без жалости, без пощады… Я буду непреклонен, я обязан дать этот урок России и Европе. Но не устану вам повторять: сердце мое раздирается и у меня постоянно перед глазами ужасное зрелище, ознаменовавшее день моего вступления на престол».

Николай рано пристрастился к шагистике, муштре и ружейным приемам, в которых видел смысл военного дела. Могучий и красивый воин, он так и не стал ни великим военным реформатором, ни великим полководцем. Маневры под Красным Селом или парад на Марсовом поле были для него вершиной полководческого искусства.

Судьба Николая I по-своему не менее трагична, чем судьба его старшего брата императора Александра I, который искренне хотел провести необходимые обществу реформы, но остановился перед непреодолимыми трудностями: консервативным общественным мнением, отсутствием в обществе тех политических сил, которые могли бы поддержать реформаторские усилия императора. То же самое испытал и Николай. Несмотря на то что по своему воспитанию, складу ума и интересам Николай был более воин и инженер, чем политик, изощренный тактик, мыслитель, он все же улавливал конструктивную сторону идей декабристов и с самого начала своего царствования пытался встать на путь необходимых России перемен. В манифесте 13 июля 1826 года «О совершении приговора над государственными преступниками» говорилось, что «таким образом дело, которое Мы всегда считали делом всей России, окончено: преступники восприяли достойную их казнь, Отечество очищено от следствий заразы, столько лет среди его таившейся». Далее утверждается, что прошло время бунтарства и приносящих разрушение «дерзостных мечтаний», что улучшение жизни России отныне будет достигаться лишь постепенным, нисходящим сверху «усовершением… отечественных установлений». Известно, что декабристы не скрывали своих взглядов и полагали, что хотя бы что-нибудь из сказанного или написанного ими на следствии император использует в своем царствовании и тем самым принесет пользу России. И они не ошиблись: уже после окончания процесса над декабристами и казни их предводителей Николай распорядился, чтобы из следственных дел составили для внутреннего пользования выжимку, в которой учли бы все идеи декабристов относительно преобразования государства и исправления замеченных ими недостатков. Эта записка лежала на рабочем столе императора, и он к ней не раз обращался. И все же реформы, которых хотели декабристы и которые обдумывал Николай, в его царствование так и не состоялись. Для их обсуждения и проведения император образовывал многочисленные секретные комиссии, которые обсуждали различные варианты преобразований, но Николай отправлял проекты перемен в долгий ящик, пока через какое-то время не возникала необходимость обсудить их вновь.

Дело в том, что, сознавая необходимость перемен, Николай I был решительным противником всяких попыток поколебать устои империи, которую он унаследовал от предков и передать которую своим потомкам в целости и сохранности считал своей священной обязанностью. Среди тех устоев, которые Николай I считал неизменными, была форма правления – неограниченная власть императора-самодержца, военное могущество России, а также непоколебимость крепостного права. Разрушить эти основы у Николая не хватало политической воли и решительности; он не был реформатором по духу, не обладал новаторским подходом к действительности.

В самом начале царствования на политическое мировоззрение Николая оказали сильное воздействие беседы с известным историком Н. М. Карамзиным, который настойчиво внушал императору, что его роль как самодержца возвышенна и благородна, что его главная задача как императора – обеспечить благо общества, покой и безопасность, а его предназначение самодержца – постоянное служение России.

Карамзин как мыслитель писал не только об этом, но для Николая именно это было важно, да и к тому же идеи Карамзина были Николаем в значительной мере упрощены. Служение отечеству император понимал скорее как службу полкового или дивизионного командира, выполняющего данный сверху устав, следящего за дисциплиной, порядком, амуницией солдат и офицеров. Это отвечало пристрастиям императора к мелочам военного дела, к шагистике, муштре. Эти взгляды он невольно переносил на государство – организм во много раз более сложный, чем полк или дивизия. Однажды, уже став императором, Николай рассказывал, почему ему хорошо среди солдат:

Здесь порядок, строгие безусловные законы, никакого всезнайства и противоречия, все вытекает одно из другого, никто не приказывает прежде, чем сам не научится повиноваться, никто без законного основания не становится впереди другого; все подчиняется одной определенной цели… Потому-то мне так хорошо среди этих людей… Я смотрю на всю человеческую жизнь только как на службу, так как каждый служит.

Заглянем в источник

Авторитетное мнение Карамзина и его мысли, отраженные в «Записке о древней и новой России», стали во многом идейной основой царствования Николая I. Это сочинение великого историка, написанное в 1811 году, не было опубликовано до 1900 года, но каждый образованный человек в России знал эту книгу – настолько важными были изложенные в ней идеи. Карамзин писал «Записку» с целью дать наставление царям, взирая на современную Россию с точки зрения изученного им прошлого. Он утверждал, что единственно возможный политический строй в России – самодержавие как надклассовая, надсословная, патриархальная сила, обеспечивающее движение русского общества вперед. Он подверг критике сделанное Петром Великим:

«Искореняя древние навыки, представляя их смешными, хваля и вводя иностранные, государь России унижал россиян в собственном их сердце. Презрение к самому себе располагает ли человека и гражданина к великим делам? Любовь к отечеству питается сими народными особенностями, безгрешными в глазах космополита, благотворными в глазах политика глубокомысленного. Просвещение достохвально, но в чем состоит оно? В знании нужного для благоденствия: художества, искусства, науки не имеют иной цены. Русская одежда, пища, борода не мешали заведению школ. Два государства могут стоять на одной степени гражданского просвещения, имея нравы разные. Государство может заимствовать от другого полезные сведения, не следуя ему в обычаях».

Карамзин сформулировал и принципы русского консерватизма: «Требуем более мудрости охранительной, нежели творческой», «Всякая новость в государственном порядке есть зло, к коему надо прибегать только в необходимости», «Для твердости бытия государственного безопаснее порабощать людей, нежели дать им не вовремя свободу». И все эти идеи были очень близки Николаю-императору.