Страницы истории

Екатерина и революция во Франции

Драматические события в Польше проходили на фоне грандиозных перемен во Франции, где пала одна из великих европейских монархий и уже давно шла кровавая вакханалия революции. Революция началась в 1789 году и поначалу не вызывала в Петербурге особого беспокойства. Екатерина II, не дружившая с Людовиком XVI и Францией вообще, даже с некоторой долей злорадства следила за трудностями, которые встали перед Бурбонами. В России была даже опубликована Декларация прав человека и гражданина, в которой было много параллелей с Наказом Екатерины II. Но постепенно, по мере того как все больше и больше разгорался революционный пожар, Екатерина тревожилась все больше и больше. Когда же она получила известие о казни короля Людовика XVI, то даже слегла в постель от огорчения. Нет, она не боялась французской интервенции – слишком далека была Франция. Ее беспокоило другое – судьба идей, которые легли в основу революции. А дело в том, что, как ни парадоксально звучит, это были и ее идеи. Идеи Просвещения, идеи равенства, человеческого достоинства, свободы породили и Французскую революцию, и просвещенный абсолютизм Екатерины II. Идеями Просвещения, мыслями Монтескье, Вольтера, Д’Аламбера были пронизаны многие реформы Екатерины. Но эти же идеи и мысли породили и кровавую гидру революции. Екатерина яростно защищала своих кумиров. Она писала, что не философы виноваты в злодеяниях революции, а ловкачи-политики, которые этими идеями спекулировали. Поэтому государыня опасалась, как бы и в России не появились такие же, как во Франции, Робеспьеры, Мараты. Они начали с того, что тискали статейки в газетенках, листовках, сочиняли пьески о республике, свободе, тирании. Особо недолюбливала государыня масонов. Раньше, в прежние годы, она ото всей души смеялась над их дурацкими обрядами, черепами, страшилками в полутьме, над их тайнами, перстнями и считала их шарлатанами. Но когда во Франции началась революция, она узнала, что многие ее вожди – члены масонских лож. К этому вспоминалась американская революция, где все главари мятежников были масонами.

Словом, на масонов началось гонение. Их стали подозревать в том, что по своим каналам они переправляют в Россию литературу, устанавливают связи. Когда в Риге были внезапно арестованы два студента, ехавшие домой из Европы, то их бумаги все перетрясли, а начальник Тайной экспедиции Степан Шешковский спрашивал у них на допросе, «от чего произошла французская революция, сие чудовищное произведение кровопийственной философской просвещенной политики» и какое участие в этом принимали масоны. Шешковский сам таких и слов не знал, он явно говорил с голоса государыни, которой масоны очень не нравились. Екатерина стала относиться к событиям во Франции все более серьезно. «Дело французского короля, – писала императрица, – есть дело всех государей». Она понимала революцию во Франции как угрозу всему европейскому порядку, более всего опасаясь разгула черни, подобного нашей пугачевщине. Она стала оказывать помощь бежавшим из Франции эмигрантам, думая, что революционный пожар будет потушен роялистским движением.

Арест, казнь короля и королевы повергли Екатерину II в болезненное состояние. Узнав об образовании республики, она решила, что это долго не протянется и что придет властный, сильный человек, который восстановит порядок. Поддерживая эмигрантов, императрица была весьма невысокого мнения об их вождях, считая их неспособными организовать сопротивление революционерам. Мало надеялась она и на действия крупных европейских держав, думавших о своих интересах. Впрочем, стоя во главе одной из таких держав, она была лишена сентиментальности. По большому счету падение Франции было выгодно России, ведь почти весь XVIII век французская политика была недружественна России. Франция покровительствовала антирусским силам в Польше, Швеции, Османской империи. Вместе с тем, как и другие государи, императрица внимательно наблюдала за тем, чтобы после победы над революцией никто из европейских держав не получил особых преимуществ.