Страницы истории

Культурная диффузия и диффузионизм

В ходе развития как этнографической, так археологической наук становилось все более ясным, что распространение культуры совершенно не обязательно связано с перемещением людей. Самостоятельность культуры может проявляться и проявляется не только в том, что она передается от одного поколения к другому внутри общества. Но с подобного рода «вертикальной» передачей культуры, существует и «горизонтальная». Культура может передаваться не только внутри социально-исторического организма и не только во времени, но и от одного социоисторического организма к другому, т.е. в пространстве. Возникнув в одном обществе, то или иное явление культуры может быть усвоено членами многих других обществ. В таком случае мы имеем дело с особым пространственным распространением культуры, которое получило в науке название культурной диффузии.

Когда исследователи обратили внимание на культурную диффузию, то стало ясным, что то или иное явление культуры совершенно не обязательно должно было возникнуть в данном обществе в результате внутренней эволюции, оно вполне могло быть позаимствовано, воспринято им извне. Абсолютизация этого совершенно верного положения легла в основу особого направления в этнологической науке, которое получило название диффузионизма. Если эволюционисты главное внимание обращали на развитие, не придавая особого значения диффузии, хотя и не отрицая ее, то в центре внимания диффузионистов оказалась культурная диффузия. Эволюция оказалась у них на заднем плане или даже совершенно исчезла из их построений.

Предтечей диффузионизма была антропогеографическая школа, идеи которой нашли свое наиболее яркое выражение в трудах Фридриха Ратцеля (1844 — 1904). Возникший в Германии диффузионизм наиболее пышно расцвел в немецкоязычной этнографии. Он был представлен в ней школой «культурной морфологии» Лео Фробениуса (1873 — 1938), концепцией «культурных кругов» Фридриха Гребнера (1877 — 1934) и «культурно-исторической» школой Вильгельма Шмидта (1868 — 1954). В Англии диффузионистские идеи развивались в трудах Уильяма Хэлса Риверса Риверса (1864 — 1922). В России и СССР идеи диффузионизма получили достаточно отчетливое выражение в труде Владимира Германовича Богораза-Тана (1865 — 1936) «Распространение культуры на земле. Основы этногеографии» (М.-Л., 1928) и книге Петра Федоровича Преображенского (1894 —1937) «Курс этнологии» (М.-Л., 1929).

Культурная диффузия есть особый процесс, отличный как от передвижения обществ (которое, как мы уже видели, вполне возможно, когда эти общества являются демосоциорами), так и перемещения отдельных людей либо их групп внутри обществ или из одного социора в другой. Конечно, в результате передвижения тот или иной демосоциальный организм с неизбежностью оказывался в контакте с массой обществ, с которыми раньше не сталкивался, что могло способствовать распространению культуры. Разумеется, когда в состав того или иного социоисторического организма входили люди извне, они приносили с собой и культуру своего родного общества, которая в какой-то степени могла быть усвоена принявшим их обществом. Но культура могла передаваться от общества к обществу и без перемещения как самих обществ, так и отдельных их членов. Диффузия культуры есть особая форма движения, отличная от миграций обществ и людей и никак не сводимая к этим процессам.

В таком случае культура выступает как нечто самостоятельное, могущее отделяться не только от создавших ее людей, что имеет место и при передаче ее от поколения к поколения, но и от породившего ее общества, и перемещаться независимо от миграций обществ и людей.

В результате начавшееся еще у некоторых эволюционистов смещение центра тяжести с понятия общества на понятие культуры получило дальнейшее развитие. Но если у эволюционистов внимание сместилось с понятия общества вообще на понятие культуры вообще, то у диффузионистов наблюдалось вытеснение и замещение понятия об отдельных обществах понятием отдельных, локальных культур. Отдельная культура стала рассматриваться не как продукт отдельного общества, а как нечто совершенно самостоятельно существующее, как своеобразная субстанция.

Если существование общества и признавалось, то оно рассматривалось как производное от культуры или как один из ее аспектов. А у ряда исследователей понятие общества совершенно исчезло. В результате отдельные культуры стали рассматриваться как подлинные и единственные субъекты исторического процесса, который стал пониматься тем самым как процесс культурного и только культурного развития.

Наиболее яркое выражение такого рода воззрение нашло в трудах Л. Фробениуса, прежде всего в его работе «Происхождение африканских культур» (1898). Культура для него есть особое органическое существо. «Я утверждаю, — писал он, — что каждая культура развивается как живые организмы, она, следовательно, переживает рождение, детство, зрелый возраст и старость и, наконец, умирает».

Понятие общества в концепции Л. Фробениуса отсутствует. Поэтому культура никак не может выступать у него как продукт общества. Но она у него и вообще не является чьим-либо творением. Она не создается ни людьми, ни народами. Не культура — продукт людей, а скорее, наоборот, люди суть продукты культуры. «Весь процесс развития культуры проявляется в своей истинной независимости от человека. Культура растет сама по себе, без человека, без народа».

У Л. Фробениуса мы не находим какой-либо определенной концепции всемирной истории, базирующейся на понятии локальной культуры. Такое понимание истории попытался создать его соотечественник и современник О. Шпенглер в труде «Закат Европы» (1918). В качестве особых совершенно самостоятельных субъектов мировой истории им было выделено восемь культур: египетская, индийская, вавилонская, китайская, греко-римская, арабская, западноевропейская, мексиканская.

Нетрудно заметить, что во всех случаях под культурами О. Шпенглер понимает либо определенные социально-исторические организмы с присущей им культурой, либо региональные системы социально-исторических организмов с общей или сходными культурами. Иначе говоря, под культурами он понимает то, что А. Тойнби называл цивилизациями.

Самые радикальные сторонники диффузионизма стремились свести всю историю человечества к контактам, столкновениям, заимствованиям и переносам культур. Понятие эволюции, а тем более прогресса было ими отвергнуто. Везде и всюду они видели одну лишь культурную диффузию, т.е. пространственное перемещение различных явлений культуры.

Особенно последовательным в этом отношении был Ф. Гребнер. Им было написано множество работ, из которых особо выделяется «Метод в этнологии» (1911). Согласно его точке зрения, каждое явление, как материальной, так и духовной культуры (лук и стрелы, свайное жилище, земледелие, тайные мужские союзы, культ духов умерших и черепов, лунная мифология и т.д. и т.п.) возникло лишь однажды в истории и только в одном месте и затем из этого центра распространилось по Земле.

До крайнего предела идеи диффузионизма были доведены в работах целого ряда ученых, получивших наименования гипердиффузионистов (Г. Эллиот-Смит, У.Д. Перри, Г. Винклер, Ф. Делич и др.). С их точки зрения высокая культура, или цивилизация, зародилась лишь один раз в истории человечества, а затем распространилась по всей земле.

Хотя возникновение диффузионизма вообще, гипердифузионизма в частности относится к концу XIX — началу XX в., но у этого течения были предшественники еще в XVII—XVIII вв. Томас Гоббс (1588—1679) в работе «Левиафан, или материя, форма и власть государства церковного и гражданского» (1661) говорил о распространении культуры из Греции, другой английский мыслитель Уильям Темпл (1628 — 1699) в работе «Очерк древнего и современного образования» (1692) отстаивал мысль, что вся высокая культура распространилась по земле из Индии. Исаак Ньютон (1642 — 1727) в книге «Исправленная хронология древних царств» (1728) утверждал, что все великие культуры мира имеют своим общим истоком Египет. С ним в этом отношении солидаризировался крупный представитель шотландского Просвещения Джеймс Бернетт, лорд Монбоддо (1714 — 1799) в работе «Древняя метафизика» (Т. 1 — 6. 1779 — 1799).

Зародившись в конце XIX в., лоне этнографии диффузионизм проник в археологию, в которой он сосуществовал с миграционизмом.