Страницы истории

Постановка и решение проблемы источника развития производительных сил общества в работах Г.В. Плеханова, П.Б. Струве, A.A. Богданова, П.П. Маслова, К. Каутского, Н.И. Бухарина

Согласно историческому материализму, в основе развития общества, а тем самым его истории, лежит эволюция производства. Развитие производства представляет собой единство эволюции производительных сил и производственных отношений. Ведущим в этом единстве является развитие производительных сил. Прогресс производительных сил лежит в основе развития социально-экономических отношений и смены их типов, а тем самым смены способов производства и соответственно общественно-экономических формаций/

Поэтому важнейшая проблема исторического материализма — это вопрос о том, почему производительные силы развиваются, что является источником их прогресса. Одни сторонники рассматриваемого понимания истории вообще никак не отвечали на этот вопрос. Так, например, поступил известный немецкий историк, социолог и этнограф Генрих Кунов (1862 — 1936) в своей работе «Марксова теория исторического процесса, общества и государства» (Т. 1 — 2. 1920—1921; русск. перевод второго тома: М.-Л., 1930). Другие писали, что производительные силы — конечная движущая сила исторического процесса или что производительные силы — самый подвижный элемент производства. По существу, это был уход от ответа.

Точка зрения, которая господствовала в философской литературе науке в последние десятилетия советской власти, была достаточно четко сформулирована в выступлении на «круглом столе», имевшем место в 1980 г., известным специалистом по историческому материализму Юрием Константиновичем Плетниковым. «Центральное место в теории производительных сил, — сказал он, — занимает проблема источников их развития. В принципе, эта проблема решается в научной литературе вполне убедительно и корректно. Обоснованно делается вывод: источники развития производительных сил коренятся в диалектических противоречиях общественного способа производства, обнаруживающих себя во взаимодействии производительных сил и производственных отношений». Подобные или сходные формулировки встречались в марксистской литературе и в более раннее время. И многих они совершенно не устраивали, ибо носили крайне абстрактный характер. Всегда шли поиски более конкретного решения вопроса.

Были марксисты, которые искали источники развития производительных сил за пределами производства. К числу их относится, в частности, Г.В. Плеханов. Он видел источник развития производительных сил в свойствах географической среды. «Итак, — писал Г.В. Плеханов, подводя итог своим рассуждениям, — свойства географической среды обуславливают собой развитие производительных сил, развитие же производительных сил обуславливает собой развитие экономических, а вслед за ними и всех других общественных отношений». Концепция Г.В. Плеханова была не однофакторной, а иерархофакторной. По существу, Г.В. Плеханов пытался соединить исторический материализм с географическим детерминизмом. В результате у него получился своеобразный экономо-географический детерминизм.

Этот гибрид существенно отличался от классического географического детерминизма. В последнем главной фигурой был человек. Считалось, например, что климат определяет психические особенности людей, живущих в том или ином обществе, тем самым — общественное мнение и через него — общественную среду, прежде всего политический строй.

У Г.В. Плеханова на первом плане находится общество как целостное образование, не только подвергающееся влиянию со стороны среды, но и в свою очередь воздействующее на нее. Каким образом географическая среда действует на общество, зависит не только от того, какова среда, но и от того, каково общество. «Влияние географической среды на общественного человека, — подчеркивал Г.В. Плеханов, — представляет собой переменную величину. Обуславливаемое свойствами этой среды развитие производительных сил увеличивает власть человека над природой и тем самым ставит его в новое отношение к окружающей его географической среде; нынешние англичане реагируют на эту среду не так, как реагировали на нее племена, населявшие Англию во время Юлия Цезаря. Этим окончательно устраняется то возражение, что характер населения данной местности может существенно измениться несмотря на то, что ее географические свойства остаются неизменными».

Другой ответ на вопрос об источнике развития производительных сил давал русский экономист, философ, историк, публицист Петр Беригардович Струве (1870 — 1944), который на заре своей научной деятельности был главным представителем и теоретиком т.н. легального марксизма. В работе «Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России» (Вып. 1. СПб., 1894) он в неявной, а затем в статье «Проблема роста производительных сил в теории социального развития» (1909) в явной форме выдвинул положение о том, что в основе развития производительных сил лежит рост народонаселения. «Рост населения, — писал П.Б. Струве, — есть фактор столь же материальный, сколько и рост производительных сил, но несомненно по существу более первичный, и поэтому в учете первичных моментов его следует, рассуждая отвлеченно, поставить раньше, чем рост производительных сил. Рост производительных сил есть как бы процесс приспособления к тому положению, которое для той или иной человеческой группы создается ростом населения. Таким образом — как это не представляется на первый взгляд странным в виду известного крайне отрицательного отношения Маркса к Мальтусу и его учению — в основу экономического материализма в смысле Маркса должна быть положена та же мысль, которая является основой и для учения Мальтуса».

По существу, такого же взгляда придерживался А.А.Богданов, который считал себя приверженцем марксизма, а тем самым и материалистического понимания истории. В книге «Краткий курс экономической науки» (М., 1906) он утверждал, что источником развития производительных сил, по крайней мере, первобытного общества был рост населения, который рано или поздно приводил к абсолютному перенаселению.

«Абсолютное перенаселение, — писал он, — влечет за собой голод, болезни, усиленную смертность — целую массу страданий. Сила страданий понемногу побеждает тупую неподвижность обычая, и прогресс техники становится возможным. Голод заставляет преодолеть отвращение ко всему новому, и начинают развиваться зародыши новых способов борьбы за жизнь, как те, которые уже раньше были известны, но не находили общего применения, так и те, которые открываются вновь... Улучшение техники только временно облегчает те страдания, которые возрастают вследствие абсолютного перенаселения. Новые приемы общественного труда, в свою очередь, оказываются недостаточными, когда население увеличится еще более; и вновь сила голода заставляет людей сделать шаг по пути развития».

Если Г.В. Плеханов пытался скрестить исторический материализм с географическими детерминизмом, то A.A. Богданов — с демографическим детерминизмом. У него получился своеобразный экономо-демографический детерминизм, концепция не однофакторная, а иерархофакторная. И он был далеко не одинок среди людей, считавших себя марксистами.

Известный экономист Петр Павлович Маслов (1867 —1946), будущий академик, в работе «Аграрный вопрос в России (условия развития крестьянского хозяйства в России» (СПб., 1903, 1905 и др.) писал: «...Мы должны принять в основу анализа основной фактор, который определяет хозяйственную деятельность человека при всех условиях. Таким фактором в производстве является, как мы увидим, стремление к развитию производительных сил. Развитие производительных сил является одним из частных проявлений стремления человека к экономии своей энергии. Это стремление присуще всем стадиям хозяйственного развития общества». Эта точка зрения имела сторонников. Но она практически ничего не объясняет.

Известный политический деятель, социолог и философ Виктор Михайлович Чернов (1873 — 1952) в работе «Экономический материализм под защитой критического реализма» объяснял развитие производительных сил, которое он сводил к совершенствованию техники производства, развитием научного знания. Развитие знания — первично, развитие техники — вторично.

Иногда в качестве источника развития производительных сил называли рост потребностей. Но рост потребностей сам требует объяснения. И нетрудно понять, что он прежде всего вызван развитием производства. Производство, создавая новые ранее не существовавшие предметы, тем самым создает и потребность в них: потребность в одежде, жилище, телевизорах и т.п. И такая, первоначально чисто биологическая, потребность, как пищевая, в результате развития производства приобретает новый облик: необходимо не просто мясо, а приготовленное мясо, нужными становится хлеб, чай, сладости и т.п.

Нередко утверждают, что человеку от природы присуще стремление иметь все больше и больше предметов. Он никогда не удовлетворяется тем, что обладает. И этот постоянно возобновляющийся разрыв между тем, что человек имеет, и тем, что он хочет иметь, побуждает его производить все больше и больше, а тем самым и развивать производительные силы.

В действительности, когда такой разрыв существует, его корни вовсе не в природе человека, а в существующих экономических отношениях. Он, например, возникает в обществе с рыночной экономикой. Рынок предлагает людям огромное количество разнообразных товаров. Но запас денежных знаков у каждого рядового потребителя всегда ограничен. Именно этот разрыв между рыночными предложениями и кошельком покупателя и осознается как вечно присущий человеку разрыв между тем, что он имеет, и тем, что ему хотелось бы иметь.

Н.И. Бухарин в книге «Теория исторического материализма» (М., 1921 и др. изд.) отделался от проблемы источника развития общества самыми общими фразами. «Выше, — писал он, — мы разобрали вопрос о равновесии между обществом и природой. Мы видели, что это равновесие постоянно нарушается и постоянно восстанавливается, что здесь налицо противоречие, которое постоянно преодолевается и вновь возникает, вновь преодолевается, и что в этом заложена основная причина общественного развития или общественного упадка».

Не лучше обстоит дело и в статье «К постановке проблемы теории исторического материализма», в которой Н.И. Бухарин пытался парировать прямой упрек профессора Э. Бранденбурга в том, что марксисты не дают никакого ответа на вопрос о причинах развития производительных сил. «Ответ на этот вопрос, — читаем мы, — ответ, который я считаю единственно правильным, таков: производительные силы определяют общественное развитие потому, что они выражают собой отношение между обществом как определенной реальной совокупностью, и его средой... А соотношение между средой и системой есть величина, определяющая, в конечном счете, движение любой системы. Это есть один из общих законов диалектики движущейся формы... Так, и только так, может быть решен основной вопрос теории исторического материализма».

К. Каутский в своем обобщающем труде «Материалистическое понимание истории» (Т. 1—2. 1927—1929; русск. перевод второго тома «Государство и развитие человечества»: М.-Л., 1931) в ряде мест склонялся ко взгляду, что в основе развития производительных сил лежит процесс познания природы. В конечном счете он создал своеобразную концепцию развития человечества, в которой проявилась присущая ему тенденция к биологизации социальных явлений. «Я думаю, — писал он, — что общий закон которому подчинено как человеческое развитие, так и развитие животного и растительного царств, состоит в том, что всякое изменение как обществ, так и видов может быть сведено к окружающей среде. Где эта среда остается неизменной, там остаются неизменными и населяющие его организмы и организации. Новые форм организмов и общественных организаций появляются лишь в результате приспособления к изменяющейся среде».

Но в отличие от животных человек сознательно создает искусственные органы — орудия труда и организации, которые становятся новыми элементами окружающей среды. В результате среда меняется, что делает необходимым изменение общества. К. Каутский следующим образом формулирует всеобщий закон человеческого развития: «создание новых учреждений для разрешения вновь возникающих проблем, каковые учреждения не только служат для разрешения этих проблем, но и скрывают в себе новые проблемы, которые делают необходимым создание в интересах общества новых учреждений и т.п.».