Страницы истории

Концепции угасающей или пульсирующей силы общественного развития (Ж. Гобино, H.A. Васильев, О. Шпенглер, А. Тойнби, Л.Н. Гумилев и др.)

Существует целая группа весьма различных концепций, объединенных лишь одним — признанием наличия какой-то особенной угасающей или пульсирующей силы, определяющей ход развития той или иной единицы истории, или, по крайней мере, существенно влияющей на это развитие. Чаще всего такое представление мы находим у сторонников плюрально-циклических концепций, которые связывали расцвет обществ с нарастанием этой силы, а их упадок и гибель с ее угасанием и, наконец, окончательной потерей.

К числу подобного рода построений, в первую очередь, должна быть отнесена концепция расового детерминизма в том варианте, в котором она была создана Ж. А. де Гобино. Арийцы способны к созданию цивилизаций в силу присущей им от природы особой творческой энергии. В результате смешения с представителями низших рас эта энергия теряется, происходит вырождение и, соответственно, гибель цивилизации.

О дряхлении, вырождении либо народа в целом, либо одного лишь его господствующего класса как причине упадка государств писали и многие историки, которые не разделяли расистских представлений. Выше уже были приведены подобного рода высказывания египтолога Г. Масперо и ассириолога Г. Винклера. Последний писал также и о приходе свежего народа, обладающего еще не растраченной жизненной силой. Эти идеи получили яркое выражение в стихотворении В.Я. Брюсова «Грядущие гунны»:

Где вы, грядущие гунны,

Что тучей нависли над миром!

Слышу ваш топот чугунный

По еще не открытым Памирам.

На нас ордой опьянелой

Рухните с темных становий —

Оживить одряхлевшее тело

Волною пылающей крови.

Своеобразная концепция была создана логиком и философом, профессором Казанского университета Николаем Александровичем Васильевым (1880 — 1940). Она была изложена в работе «Вопрос о падении Западной Римской империи и античной культуры в историографической литературе и в истории философии в связи с теорий истощения народов и человечества» (Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете. Т. 31. Выпуск 2 — 3. Казань, 1920).

Как указывает Н. А. Васильев, историки от изучения политических и правовых учреждений перешли к исследованию экономических отношений как фундамента общественного строя. В свою очередь, природа экономического строя детерминируется уровнем развития производительных сил. Но самый важный вопрос состоит в том, чем же определяется развитие самих производительных сил.

Ответ, по мнению H.A. Васильева, состоит в том, что развитие производительных сил объясняется ростом населения. «Когда народонаселение возрастает, — пишет он, — его производительные силы должны неминуемо возрастать в силу известной биологической необходимости, т.к. иначе это возрастающее население не найдет средств к существованию. Левассер вычислил для различных ступеней культуры (охотничьей, кочевнической, земледельческой и промышленной) предельную плотность населения. Раз эта плотность превзойдена, производительные силы должны непременно развиться, а общество должно перейти на следующую стадию культуры».

Однако на демографическом детерминизме, как ранее на экономическом, H.A. Васильев не задерживается. «Но рост населения, — продолжает он, — есть факт биологический, зависящий от состояния расы». По мнению H.A. Васильева, судьба конкретного отдельного общества есть не что иное, как судьба одного определенного народа, одной определенной нации, а каждая такая нация представляет собой особую биологическую породу, особую расу.

Поэтому на первый план выдвигается «национальная энергия — здоровье и жизнеспособность расы». Причиной упадка обществ является падение национальной энергии, вырождение, истощение народа, которое прежде всего проявляется в сокращении рождаемости и, соответственно, «в отсутствии прироста населения».

Самая глубокая причина исторического развития, таким образом, заключена в биологии. «История, — пишет он, — сначала была историей войн и правителей, потом она стала политической, потом социальной, потом экономической и, наконец, должна стать биологической. Такая эволюция есть постепенное углубление ее содержания».

В трудах Л. Фробениуса присутствует представление о творческой силе, не имеющей корней в биологии. Он наделял каждую культуру особой, только ей присущей душой — пайдеумой. Эта душа является творческим началом, лежащим в основе развития культуры.

Эта идея была подхвачена О. Шпенглером, который утверждал, что каждая выделенная им великая культура обладает собственной великой душой. «Культура, -писал он, — рождается в тот миг, когда из прадушевого состояния вечно-младенческого человечества пробуждается и отслаивается великая душа, некий лик из пучины безликого, нечто ограниченное и преходящее из безграничного и пребывающего. Она расцветает на почве строго отмежеванного ландшафта, к которому она остается привязанной чисто вегетативно. Культура умирает, когда эта душа осуществила уже полную сумму своих возможностей в виде народов, языков, вероучений, искусств, государств, наук и таким образом снова возвратилась в прадушевую стихию... Как только цель достигнута и идея, вся полнота внутренних возможностей, завершена и осуществлена вовне, культура внезапно коченеет, отмирает, ее кровь свертывается, силы надламываются — она становится цивилизацией».

Своя концепция движущих сил исторического развития была создана А. Дж. Тойнби. Длительное существование людей на уровне примитивного общества он объясняет мощной сдерживающей силой инерции. И он занят поисками той неизвестной силы с обратным вектором, импульс которой запустил маховик человеческой жизни.

Стремясь выявить причину возникновения и роста цивилизаций, он прежде всего обращается к среде, в которой существует общество. Под средой он понимает не только «природную среду», т.е. географические условия, но и «человеческое окружение», т.е. соседние общества. Эта среда ставит перед данным обществом определенные проблемы, бросает ему «вызов». И на этот «вызов» общество должно дать адекватный «ответ». Ответ должен быть таким, чтобы он сделал возможным новый вызов, а тем самым и новый ответ, таящий в себе возможность нового вызова и нового ответа и т.д. Пока это происходит, общество развивается по восходящей линии, происходит рост цивилизации.

Само общество подразделяется на небольшое число творческих личностей, образующих творческое меньшинство, и пассивную массу остальных его членов. Творческие личности, отличаются тем, что они обладают «творческой энергией» или «созидательным порывом». Идея «творческого порыва» или «жизненного порыва», которым обладают избранные личности, была заимствована А. Тойнби у французского философа Анри Бергсона (1859 — 1941), который обосновывал ее в таких работах, как «Творческая эволюция» (1907; послед. русск. изд.: М., 1998) и «Два источника морали и религии» (1932; русск. перевод: М., 1994).

Именно творческие личности находят решение проблем, которые ставит перед обществом среда. Творческое меньшинство привлекает на свою сторону нетворческую массу, вдохновляет ее, и в результате общество дает ответ на вызов, который бросает ему среда. Таким образом, возникновение и рост цивилизаций есть «дело рук творческих личностей или творческих меньшинств».

Но рано или поздно творческое меньшинство утрачивает «творческую силу и энергию», а тем самым способность и право быть лидером. Оно теперь не в состоянии обеспечить ответ на вызов, который бросает среда. Происходит надлом цивилизации. Однако лишившись вдохновения и способности управлять через доверие, меньшинство не желает уступить власть. Поэтому оно идет на нарушение общественного договора и начинает прибегать к силе. В результате творческое меньшинство перестает быть творческим и становится правящим меньшинством. Такая политика ведет к еще большему отчуждению большинства общества от правящего меньшинства. Происходит раскол общества на меньшинство, внутренний пролетариат и внешний пролетариат. Цивилизация вступает в фазу распада и, в конце концов, гибнет.

Своеобразную смесь всех изложенных выше концепций мы находим у Л.Н. Гумилева. Наряду с категориями этноса и суперэтноса важнейшим в его учении является понятие пассионарности. Л.Н. Гумилев в своей работе дает различные определения пассионарности, не всегда друг с другом совпадающие. Пассионарность у него — это и врожденная способность человеческого организма абсорбировать энергию внешней среды и выдавать ее в качестве работы, и избыток биохимической энергии живого вещества, и эффект этого избытка, толкающий людей к действиям, идущим вразрез с инстинктом личного и видового самосохранения, и, наконец, способность и стремление к изменению окружения. Те люди, у которых пассионарный импульс превышает силу импульса инстинкта самосохранения, являются пассионариями. Пассионарность есть биологический признак, передающийся по наследству.

Пассионарность есть характеристика не только отдельных людей, но и этноса в целом. Л.Н. Гумилев говорит о пассионарной напряженности этноса, измеряемой количеством имеющейся в этнической системе пассионарности, поделенной на количество персон, составляющих этнос. Пассионарная напряженность этноса тем больше, чем большую часть его членов составляют пассионарии. Пассионарии не только сами активны, но заражают пассионарностью людей, находящихся в непосредственной близости от них. Это называется пассионарной индукцией. Нормальные или гармоничные люди, оказавшись рядом с пассионариями, начинают вести себя так, если бы они сами были пассионариями.

Этногенез начинается после пассионарного толчка, вызванного каким-то таинственным космическим излучением. Результатом воздействия последнего почему-то всегда является возрастание числа пассионариев, которые заражают пассионарностью гармоничных людей. Возникающий этнос до предела насыщен пассионарной энергией, что и обеспечивает его первоначально поступательное развитие. За фазой пассионарного подъема наступает акматическая.

На последующих фазах происходит растрата пассионарного импульса. Идет гибель пассионариев и их генов, и этнос постепенно утрачивает Пассионарность. Пассионарное оскудение приводит к надлому: развитие этноса идет теперь по нисходящей линии. Следуют фазы инерции, обскурации, мемориальная, реликтовая и, наконец, «переход в никуда» — наступает этап гомеостаза. На этом этногенез завершается. Вывести из этого состояния может только новый пассионарный толчок.

В конце 60-х годов Л.Н. Гумилев пытался подкрепить свою концепцию пассионарности авторитетом крупнейшего специалиста по радиационной и популяционной генетике Николая Владимировича Тимофеева-Ресовского (1900 —1981). Результат был малоутешительным. Вдова Л.Н. Гумилева вспоминает: «Тимофеев-Ресовский, как мне после рассказал Лев, обозвал его сумасшедшим параноиком, обуреваемым навязчивой идеей доказать существование пассионарности».