Страницы истории

Уголовное право

Уголовное право было мощным орудием в руках господствующего класса феодалов для подавления эксплуатируемых масс. Оно носило открыто устрашительный характер. При помощи уголовного права поддерживался известный порядок и внутри самого класса феодалов: подавлялись их самоуправные действия, которые вредили интересам господствующего класса в целом.

С созданием Русского централизованного государства, с ростом классовой борьбы уголовное право претерпевало серьезные изменения. Меняется само понятие преступления. Если по Русской Правде преступлением считалась “обида”, то есть нанесение кому-либо морального или материального ущерба, то в Судебнике 1497 года под преступлением понимается прежде всего посягательство на господствующий феодальный правопорядок, за которое преследует не потерпевший, а государство. Судебник ввел понятие государственного преступления. Понятие преступления получает свое дальнейшее развитие в Судебнике 1550 года, в царских указах и боярских приговорах и особенно в Соборном Уложении 1649 года, по которому преступлением признавалось не только какое-либо посягательство на феодальный правопорядок, но и вообще всякое нарушение указа царя. Уложение как бы подвело итог развитию русского уголовного права в XVI-XVIIвв.

Соборному Уложению известны преступления умышленные и неосторожные, хотя четкого различия между этими понятиями еще нет. За умышленное преступление полагалось самое тяжкое наказание, а за случайное во многих случаях виновный вообще не карался. Малолетние (до 7 лет), которые передавались родителям (для “вразумления” розгами), и душевнобольные (“бесные”) или вовсе освобождались от наказания, или оно значительно снижалось.

Русское право этого времени знает и понятие соучастия, которое разделялось на различные виды: прямое соучастие, пособничество, подстрекательство, содержание притонов и т. д. Соучастники, как правило, несли одинаковую ответственность с главными виновниками.

За неоднократность совершения преступления (“рецидив”) наказание увеличивалось. Так, если за первую кражу полагались отсечение правого уха и тюрьма на два года или ссылка, то за третью кражу следовала смертная казнь. Отсечение ушей, носа, клеймение выделяло осужденного преступника. При отсутствии регистрации по числу ушей судили о рецидиве.

Соборное Уложение знало также понятия крайней необходимости и необходимой обороны. При необходимой обороне можно было защищать как жизнь, так и имущество. Соответствия обороны средствам нападения не требовалось. Слуги были обязаны охранять своих господ и их имущество.

Наказание имело своей целью прежде всего устрашение. В целом ряде статей Соборного Уложения прямо говорится: наказать так “чтобы на то смотря, иным неповадно было так делать”. Поэтому виновных подвергали наказанию, как правило, на городских площадях, при стечении народа, под звон колоколов. Среди наказаний видное место занимала смертная казнь, применявшаяся очень часто (по Уложению — в 35 случаях). Казнь была обычной (повешение, отсечение головы) и особо мучительной (колесование, четвертование, сожжение, закапывание живьем в землю и т.д.). Наказанием была торговая казнь, или битье кнутом. Зачастую она означала замаскированную смертную казнь. Затем шли членовредительские наказания (отсечение руки, ноги, носа, уха и т. д.), болезненные наказания (битье батогами, плетьми), заключение в тюрьму. Заключение в тюрьму было большей частью краткосрочным (неделя, месяц, год). Иногда применялось и более длительное и даже пожизненное заключение. Очень часто срок его вообще не устанавливался в приговоре. В ряде статей Уложения говорится: “вкинути в тюрьму” или “вкинути в тюрьму до государева указа”. Заключенные должны были кормиться за счет родственников или милостыни. Ссылка применялась гораздо чаще, чем тюрьма. Ссылали в южные и окраинные города и в Сибирь. Иногда сосланных заставляли служить в качестве стрельцов, пушкарей и т.д. Широко практиковались денежные штрафы и конфискация имущества. Первые применялись главным образом в делах о “бесчестии” (личном оскорблении) и за упущения по службе, другая - назначалась за политические преступления и пособничество уголовным преступникам. Имели место также церковные наказания: отлучение от церкви, покаяние, лишение христианского погребения и т. д. Часто церковные наказания присоединяли к государственным. Вообще законодательные памятники XVI —XVII вв. не дают четкой градации наказаний. Часто за одно и то же преступление по разным законам полагалось различное наказание.

Сословный феодальный характер уголовного права XV-XVII вв. ярко проявлялся в неравенстве наказания за одинаковые преступления людям различных сословных групп. Так, если дворянин затащил к себе на двор какого-либо человека и избил его, то виновного по Уложению полагалось бить “кнутом по торгам и вкинути в тюрьму на месяц, да с него же взыскать бесчестье и увечье” в пользу потерпевшего. Зато же преступление крестьянину полагалась смертная казнь. Сословное неравенство суда ярко проявлялось в таблице штрафов за бесчестье. Размер “бесчестья” за оскорбление феодалов — бояр, окольничих и др. — равнялся годовому окладу их денежного жалованья (оно доходило у бояр до 400 руб.). За оскорбление крестьянина взыскивалось “бесчестье” в 1 руб., а за оскорбление действием (побои) - 2 руб.

Среди преступлений на первом месте стояли преступления против церкви. Это объясняется той ролью, которую играла тогда религия, бывшая важнейшим идеологическим оружием и опорой феодализма. Большинство средневековых движений против феодализма имело религиозную окраску, принимало форму “ересей” и в той или иной мере было направлено и против господствующей церкви. Уложение знает такие преступления против церкви, как богохульство, совращение в мусульманство, ереси, “чернокнижие”, колдовство и др. Все они карались смертной казнью (большей частью сожжением).

Важнейшими преступлениями, которым в законодательстве уделяется исключительно большое внимание, являлись государственные преступления. В Соборном Уложении государственные преступления считаются оскорблением “царского величества” и объединяются понятием “слова и дела государева”. Им специально посвящена II глава Уложения, в которой говорится о заговорах, измене, шпионаже, бунте, покушении на царя. В Уложении не упоминается оскорбление царя словом. Однако судебная практика того времени знает массу таких дел. За “царское бесчестье” били кнутом, батогами, вырезали язык. Не только оконченное деяние или покушение, но даже голый умысел по таким преступлениям карался смертной казнью с конфискацией имущества. Так же наказывались лица, знавшие о готовящемся государственном преступлении и не донесшие о нем властям. Родственники государственных преступников подлежали ссылке.

Следующими по важности считались преступления против порядка управления и суда; подделка денег, государственных документов и печатей. Фальшивомонетничество в связи с тяжелым финансовым положением государства принимало порой массовый характер. Поэтому оно очень жестоко каралось — смертной казнью путем вливания в горло расплавленного металла.

Нужно отметить также нарушение государственной монополии на продажу вина (“корчемство”), льна, сала и пр. Сюда же относится незаконное взимание пошлин (“мыта”), неразрешенный переезд через границу, бегство “ратных людей” из полков, грабежи “ратных людей” в походе и т. д.

Преследовались преступления против суда: ложная присяга, “ябеда” (ложное обвинение), нарушение порядка в суде, драка с судьей, сопротивление судье и т. д.

Среди преступлений против частных лиц самым тяжким считалось убийство. За него, как правило, следовала смертная казнь. Особо опасным считали убийство слугой своего господина. В этом случае не только покушение, но и голый умысел наказывался отсечением руки. Тяжким преступлением было убийство родителей и мужа. Жену, убившую мужа, закапывали живьем в землю. Однако за убийство жены следовало более мягкое наказание (кнут). Это объяснялось приниженным положением женщины. За отсечение руки, ноги, носа и т.д. полагалось сделать то же самое преступнику и оштрафовать его на 50 руб.

Уголовное право стояло на страже собственности и в первую очередь феодальной собственности на землю. Эти наказания были усилены Судебником 1550 года и последующим законодательством.

Среди имущественных преступлений различали разбой, грабеж и татьбу (кражу).

В XVI-XVII вв. число разбоев было чрезвычайно велико. Они до известной степени явились одной из форм социального протеста крестьянства против феодального гнета. В Соборном Уложении за первый разбой полагалась смертная казнь, если он сопровождался убийством. Если же убийства не было, то казнь назначалась за второй разбой. По разбойным делам наказывалось и недоносительство.

Грабеж — явный насильственный захват чужого имущества, совершенный (в отличие от разбоя) непрофессиональными преступниками. За грабеж потерпевшему полагалось вознаграждение в размере двойной цены захваченной вещи, а преступник карался по усмотрению суда. Наказывался он гораздо мягче, нежели за разбой.

Татьба (кража) — тайное похищение чужого имущества. Татьба, сопровождавшаяся убийством, наказывалась смертью. Также каралась церковная татьба (кража церковной утвари). Квалифицированной татьбой считалась кража холопов и похищение коня на службе. За это назначали отсечение руки.

Первая татьба без убийства наказывалась отсечением левого уха, тюрьмой на два года и ссылкой, вторая - влекла за собой отсечение второго уха, тюрьму на четыре года и ссылку, третья — смертную казнь. В Уложении упоминается и мошенничество, т.е. похищение посредством обмана, оно наказывалось, как и первая татьба.

Уложение указывает также на истребление чужого имущества. Самым тяжким видом такого преступления был поджог чужого двора. Поджигателя Уложение предлагало связать и бросить в огонь. Поджог нивы или леса влек за собой только возмещение убытков.