Страницы истории

Модернизация

“Прорубив окно в Европу”, Россия перенимала у Запада многие его институты и установления (систему образования, науки, элементы образа жизни и производства, некоторые стороны государства и права). Этот процесс - модернизация - всегда сопровождался более или менее тяжелыми травмами и потрясениями национального бытия. Недаром Петр 1 - “первый большевик”, проводивший модернизацию России революционными (“варварскими”) методами, значительной частью русского населения воспринимался как антихрист.

В XIX в. Россия переживала новую волну модернизации -усовершенствование промышленности по образцам западного капиталистического хозяйства. Но это развитие происходило в совершенно иных культурных и социальных условиях, нежели на Западе, так что накопившиеся противоречия подвели к революции с иными, нежели на Западе, “действующими лицами”.

В России не произошло длительного “раскрестьянивания”, сгона крестьян с земли и превращения их в городской пролетариат. Напротив, к началу XX в. крестьянская община почти “переварила” помещика. Попытка быстро создать на селе институт фермеров и сельскохозяйственных рабочих (“реформа Столыпина”) не удалась. Накануне революции около 80% населения России составляло огромное сословие крестьян, сохранивших особую культуру и мировоззрение. Главные ценности буржуазного общества в среде крестьян не находили отклика, а значит для подавляющего большинства народа институты буржуазного государства и нормы его права привлекательными не были. Даже в самом конце XIX в. русская деревня (не говоря о национальных окраинах) жила по нормам традиционного права с очень большим влиянием общинного права.

Крестьянство (в том числе “в серых шинелях”) подошло к 1917 г. с яркой исторической памятью революции 1905-1907 гг., которая была не только “репетицией” (как назвал ее В.И. Ленин), но и “университетом”. Это была первая из целой мировой цепи крестьянских войн XX в., в которых община противостояла наступлению капитализма, означавшего “раскрестьянивание”.

Буржуазия, скованная сословными рамками, также задержалась с развитием своего классового сознания. Она не получила в России того религиозно освященного положения, которое дали западной буржуазии протестантизм и тесно связанное с ним Просвещение. В результате российская буржуазия к началу XX в. пришла как экономически сильный, но “культурно больной” класс. Назревающая революция, объективно призванная расчистить путь для буржуазно-демократических преобразований, изначально несла сильный антибуржуазный заряд.

Это особенно проявилось в движении народников, видевших основу будущего свободного общества в крестьянской общине, а затем - и социал-демократии, принявшей постулат марксизма об освободительной миссии рабочего класса. Таким образом, буржуазия в России не стала лидирующей революционной силой, как это было на Западе. Ведущая буржуазная партия (партия “Народной свободы”, “конституционные демократы”) была реформистской и стремилась предотвратить революцию. Часть буржуазии, переживавшей духовный кризис, поддерживала социал-демократов (даже порой финансируя их боевые дружины), не претендуя на роль лидера.