Страницы истории

Гражданская война и иностранная интервенция. 1918-1921 гг.

Война - самое крайнее, острое выражение политики, когда выявляется суть всех институтов государства и права. Война-эксперимент над государством, открывающий, в частности, историку важное знание. Советское государство прошло через две тотальные войны, когда столкновение было совершенно непримиримым. Первой была гражданская война 1918-1921 гг., сопряженная с иностранной военной интервенцией.

Гражданская война - катастрофа более страшная, чем война с внешним врагом. Она раскалывает народ, семьи и даже саму личность человека, она носит тотальный характер и наносит тяжелые душевные травмы, которые надолго предопределяют жизнь общества. Поскольку в гражданской войне нет тыла, она разрушает всю ткань хозяйства, все жизнеустройство в целом. По оценкам, в ходе гражданской войны в России погибло около 12 млн. человек, причем подавляющее большинство - не на поле боя и не от репрессий, а от голода, болезней и особенно эпидемий (тифа), а также от “молекулярных”, местных конфликтов, не связанных с целями воюющих сторон.

Официальная советская история героизировала гражданскую войну и создала ряд упрощающих ее мифов. Сегодня, в условиях общего культурного кризиса, легче эти мифы преодолеть: легче - не значит легко, но это надо сделать.

Во-первых, гражданская война была порождена не только классовым, но и цивилизационным конфликтом. Нация была расколота примерно пополам (значит, не по классовому признаку). Очень важным для понимания характера конфликта является раскол культурного слоя, представленного офицерством. В Красной Армии служили 70-75 тыс. офицеров, т.е. 30% всего офицерского корпуса России (из них 12 тыс. до этого были в Белой армии). В Белой армии служили около 100 тыс. (40%), остальные бывшие офицеры уклонились от участия в военном конфликте. В Красной Армии было 639 генералов и офицеров Генерального штаба, в Белой - 750: цвет российского офицерства разделился пополам. При этом офицеры, за редкими исключениями, не становились на “классовую позицию” большевиков и не вступали в партию. Они выбрали красных как выразителей определенного цивилизационного пути, что принципиально расходился с тем, по которому пошли белые.

Во-вторых, война против Советского государства не имела целью реставрировать Российскую империю в виде монархии. Это была “война Февраля и Октября” - столкновение двух революционных проектов. Монархически настроенные офицеры в Белой армии были оттеснены в тень, под надзор контрразведки (в армии Колчака действовала “тайная организация монархистов”, а в армии Деникина, согласно его собственным воспоминаниям, монархисты вели “подпольную работу”). Виднейший деятель Белой армии генерал Я.А. Слащов-Крымский (прообраз генерала Хлудова в пьесе М. Булгакова “Бег”) писал, что по своим политическим убеждениям эта армия была “мешаниной кадетствующих и октябристствующих верхов и меньшевистско-эсерствующих низов”. Во всех созданных белыми правительствах верховодили деятели политического масонства России, которые были непримиримыми врагами монархии и активными организаторами Февральской революции. Противником сильной царской империи был и Запад, который на деле и определял действия белых.

Приняв от Антанты не только материальную, но и военную помощь в форме иностранной интервенции, антисоветская контрреволюция быстро лишилась даже внешних черт патриотического движения и предстала как прозападная сила, ведущая к потере целостности и независимости России (Колчак называл себя “кондотьером”). Это во многом предопределило утрату широкой поддержки населения и поражение Белой армии. Напротив, Красная Армия все больше воспринималась как сила, восстанавливающая государственность и суверенитет России.

Бескровно получив власть в октябре 1917 г., Советское правительство, естественно, делало все возможное, чтобы избежать гражданской войны. Известный тезис о “превращении войны империалистической в войну гражданскую” имел чисто теоретический характер и никакого воздействия на общественную практику не оказал. После Февраля он был снят и заменен лозунгом справедливого демократического мира. После Октября, во время наступления немцев (1918 г.), был выдвинут лозунг “Социалистическое Отечество в опасности!”.

С целью предотвратить столкновение было сделано много примирительных шагов: отмена смертной казни, освобождение без наказаний участников первых антисоветских мятежей, в том числе их руководителей (генералов Корнилова, Краснова и Каледина); многократные предложения левым партиям образовать правительственную коалицию; отказ от репрессий по отношению к членам Временного правительства и перешедшим в подполье депутатам Учредительного собрания, даже отказ от репрессий против участников опасного мятежа левых эсеров в июле 1918 г. в Москве (были расстреляны 13 сотрудников ЧК, причастных к убийству посла Мирбаха) и амнистия в честь первой годовщины Октября.

В целях примирения Советская власть смотрела сквозь пальцы на нарушение официальных запретов: еще летом 1918 г. издавалась газета запрещенной партии кадетов, выходили газеты меньшевиков и анархистов. Даже после разгрома ВЧК “анархистских центров” в Москве Н.Махно летом 1918 г. приезжал в Москву и имел беседы с Лениными Свердловым.

Первые месяцы Советской власти породили надежды на мирный исход революции без крупномасштабной войны. О том, что эти надежды советского руководства были искренними, говорят планы хозяйственного и культурного строительства и особенно начавшаяся реализация крупных программ. Например, открытие в 1918 г. большого Числа (33) научных институтов, организация ряда геологических экспедиций, начало строительства сети электростанций или программа “Памятники республики. Никто не начинает таких дел, если считает неминуемой близкую войну.