Страницы истории

Введение в историю российской государственности

Предмет изучения настоящего курса - российское государство и история его развития. Существует множество определений государства. Все они стремятся к максимально полному раскрытию основных, существенных сторон этого явления. В течение длительного времени наиболее распространенным было ленинское определение государства как аппарата насилия, аппарата для подавления господствующим классом эксплуататоров класса эксплуатируемых. В этом определении отражается, по крайней мере, одна сторона действительного назначения государства: использование насилия при выполнении своих задач. Однако такое определения явно недостаточно полно описывает задачи государства. Поэтому сегодня нередко обращаются к определению государства как организации общественного договора, выполняющей свои функции в интересах всех членов данного общества. Но, видимо, и это, и многие другие определения не дадут, да и, в принципе, не могут дать, абсолютно полного описания всех функций и задач государства. Всякое определение останется схемой, лишь стремящейся ко все более полному описанию, никогда, в то же время, не достигая окончательного решения.

Поэтому и в данном случае нет смысла искать абсолютного определения государства, а следует выделить те основные черты, которые наиболее важны для понимания истории развития государства.

Государство возникает и развивается, прежде всего, из потребности сохранения целостности того или иного этнического массива, разделившегося на отдельные слои, имеющие особые, противоречащие друг другу интересы. Однако эта потребность чаще всего выявляется в весьма жесткой, с использованием, в том числе, и насилия, борьбе социальных групп. Благодаря этому государство обладает определенной независимостью от всех социальных слоев, однако, в то же время, оно отнюдь не свободно от предпочтений по отношению к некоторым из них.

Понятие государственности заметно шире. В него входят такие, например, составляющие, как государственная идеология, взаимоотношения государства с обществом, полугосударственные образования и т.д.

Раз возникнув, государство не застывает в неизменном виде, оно развивается, функции его усложняются, расширяется сфера деятельности. Поэтому крайне важно изучать историю развития государства. Впрочем, исследование истории развития государственности позволяет понять не только прошлое. Оно дает возможность объяснить настоящее, а при умелом использовании методов исторического анализа, до определенной степени, увидеть и будущие перспективы.

Особенно важно это для России, где роль государства всегда была заметно выше, нежели во многих других странах, где, по утверждению многих историков, даже само общество есть едва ли не результат деятельности этого государства.

Конечно, взгляд на историю государственности во многом зависит от тех общеисторических взглядов, которыми руководствуются в своих исследованиях историки.

Существует множество концепций исторического развития, однако наиболее популярны (хотя это не означает их наибольшей истинности) среди современных российских историков две: так называемые "формационная" (еще недавно "единственно верная") и цивилизационная (все активнее проникающая в сегодняшнее общественное сознание). Первая предлагает вариант как бы "вертикального" развития общества, по спирали от низшего к высшему - прогресс. Вторую же можно столь же условно определить как "горизонтальную", фактически отрицающую прогресс в истории, исходящую из невозможности определить прогресс в развитии культуры и рассматривающую мировую историю как совокупность возникающих, развивающихся и умирающих цивилизаций, не связанных или слабо связанных между собой.

Что касается российской истории, то в советской историографии преобладало представление о единстве ее с мировой историей. Соответственно этому, российская история делилась на 4-е основных этапа: первобытнообщинный, феодальный, капиталистический и социалистический (рабовладельческую стадию Россия, согласно этой концепции, миновала).

Единство с историей других стран (правда, не всех, а лишь их части - в основном, стран Запада) признавалось и в досоветской исторической науке. Ряд историков, объединяемых обычно в общее историко-философское направление -"западничество" - считали, что при всех особенностях российского пути единственно приемлемым для нее вариантом развития являлось сближение с Западом, а потому искали те черты в ее истории, в которых прослеживалось сходство с западными странами.

С другой стороны, им возражали представители течения, называемого "славянофильским". Они исходили из идеи особого, самобытного пути России, не сходного ни с каким другим. Соответственно, и попытки тех или иных правителей укрепить связи России с Западом воспринимались ими как несомненный вред, зло для России.

Попытки примирить эти взаимопротивоположные точки зрения предприняли представители так называемого "евразийского" течения, которые видели в России страну, имеющую мессианское предназначение в объединении Западной и Восточной цивилизаций.

Что касается собственно истории Российского государства, то здесь, как и во всем остальном, не существовало единства ни в вопросе о моменте его образования, ни в отношении направленности его развития.

Если марксистские историки ведут отсчет государственной истории России с момента образования Киевской Руси, то представители "государственной школы", сложившейся еще в XIX в., ведут его отсчет только с Московского царства.

Велики и разногласия о роли государства в отечественной истории. Тогда как сторонники самобытности России видят особость российской истории в единении народа и государства, в их взаимном слиянии, то западники рассматривают государство как ведущую силу исторического развития, формирующую общество, стоящую над народом.

Курс истории российской государственности отнюдь не ставит своей задачей предложить в корне отличную, или "единственно правильную" концепцию этой истории. Цель здесь заметно более скромная: помочь сформировать основные представления о процессах развития российского государства и показать наиболее значимые взгляды историков на эти процессы и их обоснование.

Это позволит каждому слушателю сформулировать собственные представления об истории России.

Историческое исследование - это особый тип научного поиска, во многом отличающийся от естественных наук. Здесь, конечно же, используются и анализ, и синтез, т.е. традиционные средства научного исследования. Однако сам объект изучения делает выводы, полученные с помощью этих и других методов (реконструкция исторического прошлого, интерпретация исторических источников, генерализация и др.), порой, весьма размытыми, относительными и спорными. От исторической науки неправомерно требовать однозначных выводов, невозможно ожидать получения "истины в последней инстанции" или оценок по принципу "хорошо" - "плохо".

Как раз, напротив, историческое исследование предполагает многозначность оценок, дискуссионность результатов и постоянную смену общепризнанных, казалось бы, идей, свержение авторитетов.

Дело в том, что большая часть сведений об исторических процессах приходит к нам через так называемые исторические источники, которые разделяют на три основных вида: вещественные, устные и письменные.

Первые, как правило, немы и требуют очень сложной интерпретации, чтобы заставить их "говорить". Вторые - весьма ограничены во времени и крайне необъективны. И только третьи выглядят внушительно и монументально. Однако и последние отнюдь не всегда вызывают доверие у историков и требуют весьма кропотливой и тщательной обработки.

Иными словами, недоверие к источнику, сомнение должно лежать в основе всякого исследования. Только сопоставление различных источников всех возможных видов и их комплексный анализ могут позволить историку определить достоверность как источника, так и самого события.

Столь высокая сложность источниковедческого анализа привела к тому, что в ходе развития исторической науки из нее выделился целый ряд специальных дисциплин, таких, например, как археология, источниковедение, текстология, нумизматика и многие другие.

На этой основе и создается историческое исследование, позволяющее понять прошлое, объяснить настоящее и предвидеть будущее.