Страницы истории

ГОСТИНЫЙ ГАРНИТУР В ЧЕРЕШНЕВОЙ КОСТОЧКЕ

Первый пункт моей искусствоведческой экскурсии — витрина, в которой хранятся миниатюрные произведения искусств. Эта область искусств, родственная блошиному цирку, не утратила своей популярности, хотя былого энтузиазма стало меньше. Старинные музеографии особо останавливаются на шедеврах микротехники и в мелочах описывают странные творения миниатюрного искусства как примеры, достойные подражания. Многие их этих шедевров не дошли до наших дней, потому что эти едва видимые невооруженным глазом фигурки вырезались не только из слоновой кости. На вышибающие слезы из глаз миниатюрные головоломки тратился и менее благородный материал. Огромной привлекательной силой обладала черешневая косточка. В дрезденской коллекции можно увидеть такую косточку, заслуживавшую лучшей судьбы. На ней было вырезано сто восемьдесят пять человеческих голов! Но автору утер нос его конкурент из Копенгагена: тому удалось вырезать на черешневой косточке двести голов. Некоторые боялись, что со временем произведение будет испорчено, поэтому косточку использовали только в качестве футляра; Нюрнбергские мастера вместили в косточку четверку лошадей. А вот англичанин Боверик смастерил миниатюрный комод, обеденный стол, буфет, зеркало, двенадцать стульев, две солонки, двенадцать ножей, вилок и ложек. И, чтобы было кому пользоваться лилипутским набором, вырезал двух хозяев и слугу. Вся эта компания — с мебелью и со всем прочим — уместилась в черешневой косточке, занимая только одну ее половину302.

В другой половине косточки осталось место для некоторого подозрения. Особенно, если мы слышим вновь о нюрнгбергских мастерах, которые в качестве футляра использовали перчинку и хранили в ней микроскопические рюмки. У каждой рюмки была ножка с основанием. Вокруг ножки можно было вращать свободно болтающееся на ней колечко.

Легенда гласит, что в одной перчинке уместилось двести таких рюмок. Если даже это и преувеличение, то что можно сказать на то, что путешественник Максимильен Миссон, которого так часто цитируют во Франции, не только видел, но и держал в руках такую чудесную перчинку, осмотрел ее через увеличительное стекло и обнаружил в ней сто рюмочек303.

Нельзя быть излишне строгими, скажите вы, ведь эти миниатюрки — плоды человеческого терпения и ловкости. Но ловкость бывает, как у того фокусника, который пробрасывал горошины через замочную скважину. За это в награду от короля он получил корзину гороха. А вот резьба по черешневой косточке выращивала для мастера большие деньги. Нелепость заключалась в том, что детские глупости не стеснялись показывать в одном ряду с бессмертными творениями настоящих мастеров. Для гордо носящего свой парик ученого важной была систематизация, а не анализ. То, что музеология считала возможным включить в коллекцию, попадало в нее и получало порядковый номер, будь то мраморный бюст работы греческого скульптора или же резьба нюрнбергского мастера по черешневой косточке. Кехлер так систематизировал скульптуры: одетая или голая фигура, сидящая, стоящая, сидящая на коне фигура и т. д.304