Страницы истории

Колумб

Часть IX

Оценки путешествий Колумба были разными. Были попытки поставить под сомнение роль адмирала и его подвигов, приоритет его открытий и осмысление им собственных экспедиций. Ведь верно, что за 500 лет до Колумба к берегам Северной Америки как-то подплыл один из предводителей норманнов, о чем повествуют исландские саги. Так же верно, что в 1492 г. Колумб открыл Багамские и Большие Антильские острова, а собственно континента достиг лишь через шесть лет, во время третьей экспедиции. Годом раньше Дж. Кабот, соотечественник Колумба на английской службе, доплыл, по-видимому, до Лабрадора или до п-ова Новая Шотландия (восточная часть Канады). После смерти адмирала немецкий картограф М. Вальдзе-мюллер первым назвал новые земли Америкой (1507). Он исходил из того, что флорентиец Америго Веспуччи, известный в Европе описаниями своих путешествий за океан, рассматривал эти земли как ранее неведомую часть света. Слово "Америка" прижилось везде, в том числе в Испании; М. Сервантес употреблял его в первой части "Дон Кихота" (1603).

Все это так, и тем не менее реальная ценность открытий Колумба была несравненно выше того, что открыли другие. Экспедиции Колумба имели практическое значение, так как вместе с ними началась европейская колонизация. А путешествия норманнов и Кабота стали историческими эпизодами, за которыми не последовало освоения новых земель. К тому же путешествие Кабота было совершено, когда Европа уже знала, благодаря Колумбу, что за океаном лежат населенные территории, когда страх перед неизвестностью был рассеян.

В результате путешествий Колумба на глазах европейцев мир раздвинул свои пределы, стал шире и разнообразнее. А. Гумбольдт, желая объяснить новизну того, что обрело человечество, писал, что равным этому могло быть лишь открытие невидимой с Земли обратной стороны Луны [53]. Последствия открытия Нового Света были различными по значимости; их можно поделить на ближайшие и отдаленные, влиявшие непосредственно на страны Пиренейского полуострова и Америку, косвенно - на весь мир. Эти последствия сказались в экономике, политике, социальных отношениях.

Очевидно значение экспедиций Колумба для естественных наук, прежде всего для географии. На карте мира появился Новый Свет; пусть даже это были его восточные границы: Вест-Индия, часть берегов Южной и Центральной Америки. Появились перспективы дальнейших открытий на севере, юге и западе от новых испанских владений. Рухнули допотопные представления о том, что за океаном - конец света, что большую часть Земли составляет суша и т.д. Обогатились и другие естественные науки за счет открытий, касавшихся животного и растительного мира (новые виды, роды, семьи). На технические науки открытия Колумба влияли косвенно, более всего через развитие мировой экономики, чему способствовали те же открытия. В частности, получило мощный толчок судостроение. В результате расширилось производство, требовавшее прикладных и теоретических знаний, новой техники, новых навигационных инструментов и проч.

Если верно, что после 1492 г. мир стал шире и разнообразнее, то также верно, что этот мир оказался разделенным на господствующие и подчиненные нации. К тому же для Нового Света колонизация была ударом, который смогли выдержать далеко не все местные народы. Вторжение европейцев сокрушило некогда могущественные государства, изменило демографическую карту Америки в пользу белых хозяев. Широкие контакты Европы с Америкой привели к тому, что жители ряда территорий вымерли от ранее неизвестных болезней, полурабского труда или были физически истреблены. Вскоре после смерти Колумба начался ввоз африканских рабов. В результате население Вест-Индии, как и отдельных районов континентальной Америки, стало преимущественно чернокожим.

Испания создавала колонии во многом по собственному подобию. Во главе их стояли вице-короли со своей свитой. Аудиенсии - центральные судебные органы, превращавшиеся в административные, - были в руках высокопоставленных чиновников. Ниже стояли коррехидоры ("исправники"), городские муниципалитеты и т.д. Крупные поместья с прикрепленными к ним индейцами или черными рабами принадлежали полунезависимым властительным сеньорам и монастырям.

После смерти X. Колумба его сын Диего стал одним из грандов Испании, получив назначение на пост губернатора Эспаньолы. Но Фердинанд не собирался передавать семье Колумба ряд прав покойного адмирала. По-видимому, без особой надежды на успех, Д. Колумб подал документы в прокуратуру. Началось следствие, был вызван ряд свидетелей, в том числе стариков - спутников адмирала, с тем чтобы установить, насколько были оправданы притязания его наследника.

Следствие тянулось с перерывами много лет. Оно раскрыло детали путешествий Колумба, но дону Диего мало что дало. Свидетели-моряки говорили разное, чаще всего то, что надо было говорить властям и хозяевам - судовладельцам Пинсонам. Они показали, что адмирал не был первым, кто 12 октября 1492 г. увидел землю, что маршрут эскадры менялся по настоянию старшего Пинсона, что адмирал был излишне строг и т.д. Дон Диего задавал вопросы, больше невпопад. Правда, при повторном опросе свидетелей он сделал заявление, которое помогло осветить суть дела. Я утверждаю, сказал он, что адмирал учил всех своих спутников морскому делу, и все открытия, сделанные без него, совершили те, кто в свое время был под его командой.

Обстановка следствия оставалась той же, но все-таки что-то изменилось. Моряки, которым полагалось отвечать на заявления дона Диего, были кратки, и главное - они говорили не то, что было сказано раньше. Казалось, моряков подменили. А, может быть, стало трудно отвечать дону Диего? Он был, как рассказывают, вылитый отец: тот же рост, те же широкие скулы. Вот протокольная запись ответов на заявление дона Диего:

"Алонсо Санчес де Карвахаль. Знает, что это так.

Родриго де Эскобар. Слышал, как это говорили Лепе (открывший часть побережья Бразилии. - B.C.), Висенте Яньес (Пинсон. - B.C.) и Охеда...

Франциско де Моралес. Видел морскую карту, которую адмирал составил в районе Парии, и полагает, что все шли по ней" [54].

Моряки помнили адмирала, и без конца оговаривать его значило обкрадывать самих себя. Подвиги Колумба были их подвигами. 20 лет назад этот седой адмирал в бурой рясе отдал команду: курс на запад, в открытый океан. Он ушел на трех кораблях туда, где никто не бывал. Он провел их сквозь бури, открыл то, что не видывал Старый Свет. На них, спутниках адмирала, лежал отблеск его славы. А он был зачинателем, предводителем, ответчиком за все, что совершил.