Страницы истории

Медаль «За освобождение Варшавы». 1945 г.

Медаль «За освобождение Варшавы» учреждена Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 июня 1945 года. Этим же Указом учреждено положение о медали и её описание.

Награждено медалью более 690 тысяч человек.

В соответствии с положением медалью «За освобождение Варшавы» награждались:

военнослужащие частей, соединений и учреждений Советской Армии, НКВД и НКГБ, непосредственно участвовавшие в освобождении Варшавы в период 14—17 января 1945 года; организаторы и руководители боевой операции по освобождению Варшавы.

***

... 9 мая 1980 года ясным, солнечным днём мы пошли с сыном в Измайловский парк. Пожилые люди в мундирах и пиджаках, увешанных орденами и медалями, встречались здесь с однополчанами, со своими боевыми друзьями. Мы остановились у прибитой к палке фанеры, на которой было написано: «487 стр. п. 143 стр. див.». Вокруг царило праздничное настроение.

— Ну, что, не пришёл твой лейтенант? — спросил седого мужчину его знакомый.

— Нет, не пришёл. Второй год его нет, — ответил ветеран.

Часа через полтора мы вновь сошлись в парке, и теперь я задал этот же вопрос. Седой человек посмотрел на меня с некоторым удивлением и ответил, что лейтенант не пришёл. Мы познакомились, и Борис Вениаминович, так звали моего нового знакомого, рассказал такую историю:

— Я служил в санитарном взводе батальона, был фельдшером и старшиной по званию. Дело было под Варшавой, наш полк форсировал Вислу и брал пригород Варшавы — Прагу. Бои шли тяжёлые, раненых было много. Размещались в подвале разрушенного дома. Заходит ко мне санитар Исмаил Тулиганов и говорит: «Старшина, там смерть пришёл». Он узбек, плохо говорил по-русски. Выхожу и вижу: на повозке лежат два раненых, один из них уже неживой, другой смотрит, а говорить не может — в горло ранен. И осколок из горла торчит. Вытащил я осколок, наложил повязку, выписал карточку и отправил в медсанбат. Отправил и забыл тут же, много тогда было лейтенантов.

И вот в пятьдесят восьмом году еду я в метро. Вдруг встаёт мужчина и говорит мне: «Садитесь, доктор». — «Сидите, — говорю, — я не инвалид». А он: «Я вас узнал. Вы были старшиной в санитарном взводе 487-го стрелкового полка. Правильно?» — «Верно, был». «Вы меня спасли тогда, осколок из горла вынули. Неужели не помните?»

И тут я вспомнил, не его вспомнил, а узбека своего, Исмаила, как он тогда сказал: «Там смерть пришёл». Правильно, был осколок в горле, был молоденький лейтенант, говорить не мог. Когда карточку в медсанбат выписывал, пришлось смотреть его документы.

Вот так мы снова познакомились. Звали его Владимир Григорьевич Кулагин. Встречались с ним и у него дома, и у меня. А потом как-то потерялись. Я в больнице долго лежал, он вроде бы переехал. Прервалась связь. Вот и жду, не придёт ли сюда, к своему полку, к своей дивизии. Да что-то нет его…

…Не думал даже, что доживу до такого времени, когда патриотизм, любовь к Родине, за которую мои друзья отдали жизни, приравняют чуть ли не к фашизму, как это сделал какой-то Нуйкин в «Известиях» 4 апреля 1992 г. Ну что ж, время свершит свой праведный суд над клеветниками. Бог им судья!