Страницы истории

Юбилейные медали. 1938—1988 гг.

Неразрывна связь десятилетий нашей истории, и особенно ярко это проявляется в дни юбилеев, в дни памятных дат многонационального государства, когда происходит награждение медалями, учреждёнными в память о выдающихся событиях нашей истории.

Медаль «ХХ лет Рабоче-Крестьянской Красной Армии». 1938 г.

Юбилейная медаль «ХХ лет Рабоче-Крестьянской Красной Армии» учреждена Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 января 1938 года.

В положении о медали сказано:

1. Юбилейной медалью «ХХ лет Рабоче-Крестьянской Красной Армии» награждаются лица кадрового командного и начальствующего состава Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Военно-Морского Флота:

а) прослужившие в рядах Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Военно-Морского Флота к 23 февраля (День Красной Армии) 1938 года 20 лет и заслуженные перед Родиной участники гражданской войны за свободу и независимость Отечества, состоящие в кадрах Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Военно-Морского Флота;

б) награждённые орденом «Красное Знамя» за боевые отличия в годы гражданской войны.

2. В выслугу лет в рядах Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Военно-Морского Флота (п. «а», ст. 1) засчитывается служба в рядах и дружинах Красной гвардии и Красных партизанских отрядах, действовавших против врагов Советской власти в период 1917—1921 гг.

Если не считать Золотых Звёзд, то это первая советская наградная медаль и первая из юбилейных. Ею награждено более 37 тысяч человек, главным образом профессиональные военные. Но перед Великой Отечественной войной Сталин репрессировал и уничтожил почти всё руководство Красной Армии. Из 5 маршалов погибли 3, из 16 командармов — 14, из 8 флагманов (так назывались тогда адмиралы) — все 8, из 67 комкоров — 60, из 199 комдивов — 196. Исчезнувших же командиров более младших званий и не сосчитать. Вот почему так редко мы видим на портретах наших офицеров и генералов медаль с красной звездой и цифрой «ХХ» внизу. Ею были награждены М. Н. Тухачевский, И. П. Уборевич, В. К. Блюхер…

***

...Южноуральский отряд Красной Армии, окружённый со всех сторон белогвардейцами, белыми оренбургскими казаками Дутова и белочехами, отступал к горам Урала. Главком Блюхер принял решение перейти Уральский хребет и соединиться с частями регулярной Красной Армии. Его отряд состоял в основном из рабочих уральских заводов, рудников и копей. Обутые в разбитые сапоги, а то и в лапти, в рваных рубахах или просто голые по пояс, везя с собой в обозе голодных жён и детей, рабочие длинной вереницей медленно тянулись к горам.

Скрипели телеги, жалобно мычали бредущие за ними отощавшие коровы, яростно палило солнце. И всё вокруг покрывал толстый слой серой пыли. На лошадях ехали конники с синими лампасами на широких шароварах — красные казаки; кавалеристы на крестьянских лошадях, одетые в косоворотки и домотканые рубахи — бывшие рудничные рабочие; вели в поводу своих низкорослых лошадок башкиры, одетые в меховые шапки и ватные халаты; шли матросские отряды, пестря тельняшками и Георгиевскими лентами бескозырок. А над бескозырками, картузами, кепками и шляпами покачивались стволы винчестеров, трёхлинеек, берданок, карабинов, а то и охотничьих ружей. Громыхали по камням старые пушки, трёхдюймовые горные орудия.

Белые заняли Челябинск, Курган, Троицк, Златоуст. Главком приказал всем красным отрядам собраться за хребтами Ала-Тау на Белореченском заводе. Шли с беспрестанными боями. Сзади отряд поджимала идущая по пятам 3-я казачья оренбургская дивизия генерала Ханжина, со стороны Стерлитамака в любой момент можно было ждать удара белочехов, растянувшемуся отряду грозило окружение и разгром по частям.

Почерневший от усталости, с воспалёнными от недосыпания глазами, Блюхер, сидя на своём рыжем коне, смотрел на бесконечный поток и думал о том, что врагов больше втрое, а может быть, и вчетверо.

Но теперь воюют не числом, а умением, манёвром, моральным превосходством. Важнее всего дух армии. Этих людей нельзя победить, ибо они знают, за что они переносят многодневные мытарства, тяжёлые бои с потерями, знают, за что могут умереть в любую минуту. Каждый из них твердит себе, что должен дойти, вырваться из вражеского окружения, спасти своих детей. Может быть, кто-то и проклинает сейчас его, Блюхера, за то, что он поднял их с места, оторвал от дома, завёл в горы. Но он доведёт их до цели, спасёт их жён и детей, сохранит армию для борьбы за революцию. Вся ответственность за этих людей лежит только на нём, и он не может, не имеет права быть слабым, добрым, нерешительным и сомневающимся.

В минуты опасности Блюхер был спокоен и, казалось, даже весел. Без колебаний отдавал он приказы. Интуиция подсказывала ему расстановку сил, талант полководца позволял предвидеть исход боя ещё до его начала. Бойцы видели, что Блюхер никогда не ошибается, и верили в него.

Последние бои были самыми трудными. Не оставалось патронов и снарядов, устали кони, выдохлись люди.

— Строй мост! — приказывает главком красному казаку Каширину.

— Из чего, Василий Константинович? Лесу-то нет…

— Ваня… — разводит руками Блюхер. — Мне ли тебя учить? Разбери дома в деревне. Без моста не обойтись.

И Каширин поворачивает коня и скачет с сотней своих казаков к деревне.

Тут на взмыленном коне появляется Кошкин:

— Павлищев ведёт бой. Без подмоги не сдюжит.

Блюхер достаёт блокнот, пишет на колене записку: «Маневрируй, только не допускай противника к берегу».

— Скачи, — говорит он порученцу, — да по дороге кричи, что Павлищев разбил беляков.

А возле Блюхера уже другой гонец на мохнатой башкирской лошадёнке.

— Томин приказал передать, что ведёт бой с белочехами. Осталась одна пушка и десять снарядов, патронов нет.

— Белочехов испугались? — с наигранной весёлостью восклицает главком. — Скачи к Дамбергу. Пусть поможет Томину с левого фланга. Скажи, пусть идёт в штыки. Враг штыка не любит.

И к вечеру белые разбиты, взято двести пленных, три орудия, шесть пулемётов и, главное, патроны. Бойцы отдыхают. Не спит один Блюхер. Он вызывает молодого командира из офицеров Русляева:

— Чую, Красная Армия близко. Возьми сотню конников у Дамберга, нацепи всем красные банты и скачи искать наших. Впереди пусти разъезд. Ты представитель моего штаба. Ясно?

Русляев с конниками выходит к деревне и обнаруживает в ней арьергард Красной Армии. Красноармейцы принимают его отряд за белых и, несмотря на крики «Мы красные, мы свои, не стреляйте!», вступают с блюхеровцами в бой. Русляеву удаётся с простынёй на пике въехать в расположение частей Красной Армии.

К вечеру Русляев подъехал к штабу Блюхера на новенькой тачанке. На голове у него красовалась фуражка с красной звездой. Он взял под козырёк и весело доложил:

— Ваше приказание выполнено. Связь с Красной Армией налажена.