Страницы истории

Распри в эмигрантских кругах

В Константинопольских кафе и приютах оптом и в розницу распродавали казенное имущество, вплоть до судов несчастного Черноморского флота. На глазах у всех хищники, именовавшие себя русскими патриотами, яростно поддерживающие Врангеля и "Русскую Армию", обкрадывали эту армию и вывезенный «народ». Куда-то исчезали грандиозные суммы. Вакханалия взяточничества и казнокрадства разыгрывается вокруг ликвидации вывезенного из Крыма имущества… Чувствуя в душе, что последний "стан белых" разваливается, те, кто играл руководящую роль в этом стане, энергично запасались валютой, а затем, получив благодаря деньгам и связям визы, улетучивались на запад… Цинизм в этом отношении превосходил все границы…

Потолкавшись возле консульского суда, можно было услышать о гнуснейших проделках, и взяточничестве и мошенничестве тех лиц, которым вверены были судьбы десятков тысяч человек и которые под флагом любви к России, под покровом идейности, самоотверженного патриотизма, и здесь продолжали спекулировать жизнями, торговать кровью несчастных, обманутых и брошенных на произвол судьбы людей. Если бы из гроба встали первые вожди антибольшевистской армии, они с ужасом отшатнулись бы от тех, кто завершал их дело, кто прикрывался до сих пор их именем…

На этой почве между генералами и Врангелем начались злобные ссоры чисто личного характера, что производило отталкивающее впечатление. Типичной в этом отношении была потасовка между Врангелем и генералом Слащевым. В обвинении Врангелю Слащев заявляет: "Кто русский человек: тот ли, кто с гордостью людей удержал Крым, дал приют бежавшим из Новороссийска и сдал управление старшему назначенному начальнику; или тот, кто провозгласил Крым неприступной крепостью, имел почти равные противнику силы, и со своими приближенными, несмотря на мои предупреждения о преступности их действий, довел войска до эвакуации в Константинополь".

"Пусть поедают друг друга, как пауки в банке", — точную злорадную оценку получила эта распря среди русских "низов".

Раковский Г. Конец белых.

Прага, 1921. С. 222–223.

***

В случае вторжения иностранной державы в пределы России с целью захвата русской территории, участие наше на ее стороне недопустимо. К несчастью, — и в этом трагизм нашего поколения, — для нас невозможна и защита Родины прямым участием в действиях той армии, которая ныне еще именуется Красной, доколе она не сбросит с себя власть предателей.

Деникин А. И. Русский вопрос на

Дальнем Востоке. Париж, 1932. С. 430.

***

Сейчас мы, быть может как никогда, стоим близко к триумфальному возвращению в Россию. И если это произойдет, и если нам, многотысячной эмиграции, суждено будет вернуться на родную землю, то мы с гордостью можем сказать, что в спасении России есть доля и наших заслуг. Действительно, разве русская эмиграция, расселившаяся по всем частям света, по всем материкам, островам и землям, не заслуживает общего признания и преклонения перед своей приспособленностью, организованностью и твердой волей к борьбе за Россию? И как бы мы ни были разделены между собой партийными, профессиональными и идеологическими перегородками, все же нас всех связывает одно: стремление увидеть свою Родину спасенной от большевиков, процветающей, сильной и великой. Десять лет эмиграция посвятила этой борьбе и каждый из нас уже одним своим пребыванием за границей является активным борцом за будущее России.

Русская эмиграция 1920–1930 гг.

Вып. 1. Белград, 1931. С. 1.