Страницы истории

Социально-экономическое развитие страны

Ни одна страна не имела таких потерь в годы Второй мировой войны, как Советский Союз и его составная часть — Россия. Война унесла 27 млн. советских людей, часть из них — гражданское население, погибшее в гитлеровских лагерях смерти, в результате фашистских репрессий, болезней, голода. Эти потери составили примерно 40 % всех людских потерь во Второй мировой войне. Более 1 млн. воинов советских Вооруженных Сил отдали свои жизни при освобождении от фашизма народов Европы и Азии. Фашисты превратили в руины 1710 городов и поселков городского типа, свыше 70 тыс. сел и деревень. Было уничтожено 30 % национального богатства Советского Союза.

В целом потери Советского Союза и его народов, в том числе России, оцениваются в 2,569 млрд. руб. (в сопоставимых ценах).

Процесс восстановления и развития промышленности, транспорта, других отраслей проходил ценой сверхнапряжения и концентрации ограниченных ресурсов. В результате довоенный уровень производства в промышленности был достигнут к 1950 г.

Дело существенно осложнялось тем, что урожай зерна — основной продовольственной культуры за 1949–1953 гг. составлял в среднем всего 81 млн. т. Производство мяса едва превысило показатели дореволюционных лет, а ресурсов зерна в расчете на душу населения было значительно меньше. Торговля хлебом во многих городах и промышленных центрах происходила с перебоями. Затянувшееся решение зерновой проблемы сказывалось на уровне благосостояния миллионов людей, сдерживало развитие промышленности. Создавалась реальная угроза возникновения острых социальных проблем.

Уже в первой половине 50-х гг. на советскую экономику, только еще поднимающуюся после разрушительной войны, навалились сложные проблемы: накормить и одеть людей, поднять культуру и науку, осуществить обширные структурные сдвиги в технологии, организации и управлении производством, укрепить оборону страны за счет новейших видов вооружений.

Достаточных финансовых и материальных ресурсов для одновременного решения всех этих задач не было. В поисках выхода из создавшейся ситуации особое значение имело правильное определение главного звена в цепи задач и соответствующих приоритетов.

Крайне остро встала продовольственная проблема. На ее решение в числе других была направлена программа освоения целинных земель. Одновременно был проведен в жизнь ряд мер по перераспределению национального дохода в пользу села. Среди них — изменение налоговой системы и повышение закупочных и заготовительных цен. Были созданы предпосылки для роста благосостояния крестьян, что в свою очередь повысило их заинтересованность в увеличении урожайности полей и продуктивности скота. В результате товарная продукция сельского хозяйства в 1960 г. увеличилась по сравнению с 1953 г. на 60 %.

Подъем сельского хозяйства явился важной предпосылкой расширения производства предметов потребления. В 1953–1955 гг. советским руководством были приняты меры по обновлению и развитию легкой и местной промышленности, дополнительному выпуску и улучшению качества товаров для населения. К осуществлению этой задачи были привлечены предприятия тяжелой и оборонной промышленности, что было особенно важно для расширения производства относительно сложных и дефицитных для того времени бытовых товаров: радиоприемников, часов, швейных машин, велосипедов. Началось освоение массового выпуска холодильников, магнитофонов, телевизоров. Все это послужило материальной основой для повышения уровня жизни населения.

Развитие советской экономики в течение 50-х гг. отличалось динамизмом, что в свою очередь обеспечивалось высокими темпами роста капитальных вложений и опережающим темпом ввода основных фондов. Это было связано с тем, что значительная часть накоплений расходовалась на восстановление разрушенных войной объектов, а восстанавливать все же легче, чем строить заново.

Важно отметить также, что весь прирост сельскохозяйственного производства, включая и урожай на целинных землях, был получен за счет роста производительности труда. В промышленности свыше половины прироста продукции обеспечивалось за счет дополнительной рабочей силы, которая, как правило, мигрировала из села.

В 1960–1962 гг. было завершено упорядочение заработной платы в промышленности, строительстве, на транспорте и на предприятиях связи. В стране была введена единая система ставок и окладов, увязанная по отраслям, производствам и категориям работающего персонала.

К концу 1960 г. все рабочие и служащие перешли на семи- и шестичасовой рабочий день. Средняя продолжительность рабочей недели составила около 40 часов. В середине 50-х гг. было положено начало становлению системы пенсионного обеспечения рабочих и служащих.

Важной задачей явилось установление государственной системы социального обеспечения колхозников.

Во второй половине 50—60-х гг. была проведена большая работа по упорядочению оплаты труда, совершенствованию существующего механизма распределения, повышению материального уровня жизни народа.

В числе самых острых социальных проблем, с которыми столкнулась страна в 50-е гг., был жилищный вопрос. В результате разрушений без крова после войны осталось 25 млн. человек.

Чтобы снять остроту проблемы, по инициативе Н. С. Хрущева были приняты меры по увеличению жилищного строительства. Ставилась задача строить больше, быстрее и дешевле. Указывались пути ее решения: широкое применение типовых проектов, внедрение индустриальных поточных методов возведения жилых зданий, широкое применение железобетона и блочных конструкций. В крупных городах строили преимущественно четырех- и пятиэтажные здания. В таких домах можно было обойтись без лифта, упростить специальное инженерное оборудование.

Размах нового строительства приобрел значительные масштабы. Если в 1951–1955 гг. в городах и поселках в среднем за год вводилось общей жилой площади 30,4 млн. квадратных метров, то в 1957 г. было введено 52 млн. квадратных метров (Капитальное строительство в СССР. М., 1961. С. 192–193). Десятки миллионов людей, потерявших надежду, что их очередь на жилье когда-нибудь приведет к желаемому результату, вдруг стали переезжать в собственные комнаты, а многодетные — в отдельные двух- или трехкомнатные квартиры.

Все эти социально-экономические меры способствовали повышению народного благосостояния, что особенно ощущалось во второй половине 50-х гг.

Одно из центральных мест в деятельности Советской власти в 50-е гг. занимали проблемы, связанные со стимулированием научно-технического прогресса и широким применением его результатов в народном хозяйстве. В конце 50-х гг. советская наука получила важные положительные результаты в ряде областей прикладных знаний, в том числе в области полупроводников, электронно-вычислительных машин. Ярким свидетельством высокого научного и технического уровня производства явились запуск первого искусственного спутника Земли, первый полет человека в космос.

Однако несмотря на целый ряд успехов ученых, уже в 50-е гг. в науке зародились противоречия, которые, постоянно нарастая и обостряясь, послужили одной из главных причин нашего отставания от тех глубоких структурных сдвигов в технологии, качестве и эффективности, которые произошли в производстве развитых капиталистических стран.

И все же в 50-е гг., несмотря на объективные и субъективные трудности, ошибки и просчеты управления, удалось существенно продвинуться вперед в решении глобальных проблем, которые настойчиво заявили о себе в начале десятилетия: заметные сдвиги произошли в социальной политике; ряд достижений записали на свой счет наука и техника; значительно возросла оборонная мощь страны. Конечно, многие противоречия не только оставались неразрешенными, но и углублялись. Однако высокий динамизм развития порождал большие надежды на будущее, тем более что в те годы речь шла главным образом об удовлетворении самых насущных, неотложных проблем.

В мае 1955 г. были приняты также решения по дальнейшему расширению функций и прав союзных республик в области планирования капитального строительства, по бюджетным вопросам.

Одним из самых неожиданных шагов, сделанных в процессе поиска новых организационных форм управления производством и осуществленных по инициативе Н. С. Хрущева, является закон 1957 г., согласно которому все общесоюзные и союзно-республиканские промышленные и строительные министерства, за исключением электростанций, оборонной, авиационной, судостроительной, радиотехнической и химической промышленности, были упразднены. Управление промышленностью и строительством в рамках крупных административных районов было организовано по территориальному принципу. В каждом из них создавался совет народного хозяйства (совнархоз), которому передавались функции планирования и непосредственного руководства деятельностью предприятий и строек.

В ноябре 1962 г. общесоюзные планирующие органы подвергаются очередной существенной реорганизации. Функции Госплана СССР по оперативному планированию и управлению были переданы вновь созданному центральному органу — Совету народного хозяйства СССР (СНХ СССР).

Таким образом, в первой половине 60-х гг. в скрытой или явной форме накопился ряд противоречий, которые неизбежно влекли за собой обострение экономической и социальной обстановки в стране.

Довольно высокие темпы роста сельскохозяйственной продукции, достигнутые в значительной мере экстенсивным путем за счет освоения дополнительных пахотных площадей, заслонили собой значительное отставание по урожайности.

Новая обстановка и изменившиеся задачи требовали расширения инициативы и самостоятельности предприятий, укрепления хозяйственного расчета, а следовательно, и изменения методов и инструментария: планирования, организационной структуры. Бесконечная цепочка непродуманных реорганизаций не дала нужного эффекта. В этой связи уже с начала 60-х гг. одной из важнейших социально-экономических проблем в СССР, в том числе и в России, стала проблема экономического обновления, изменения форм и методов управления. Выдвижение ее на первый план диктовалось новой социально-экономической ситуацией, сложившейся в Советском Союзе к началу 60-х гг. Дело в том, что со второй половины 50-х гг. стало ясно, что механизм хозяйствования в значительной степени устарел. Он сложился в конце 20-х — начале 30-х гг. в чрезвычайных, во многом экстремальных обстоятельствах. Возникшая в годы первых пятилеток система хозяйствования оказалась необходимой и в годы Великой Отечественной войны, и в послевоенных также очень сложных условиях восстановления народного хозяйства.

Однако с 50-х гг. перестали действовать чрезвычайные факторы. Резко изменились масштабы советской экономики.

Так, в 1966 г. промышленность СССР имела уже более 300 отраслей. Число комбинаций различных хозяйственных связей измерялось астрономическими цифрами. В этих условиях стало экономически нецелесообразным, да и технически невозможным осуществлять управление методами прямого административного воздействия, регламентировать, как и прежде, деятельность предприятий. Нарастали трудности в управлении. Прежний уровень централизации оказался чрезмерным. Все более остро вставал вопрос о расширении хозяйственной самостоятельности предприятий.

Произошли изменения и в кадровом потенциале. Если раньше значительная масса высококвалифицированных специалистов была сосредоточена в системе управления, то в 50—60-е гг. она в большей мере переместилась в сферу производства. Вырос образовательный и профессиональный уровень рабочего класса и крестьянства. Жизнь требовала создать условия для более полного и эффективного использования опыта и знаний трудящихся, дать больше самостоятельности на местах.

Новая экономическая ситуация определялась начавшейся в стране научно-технической революцией. Она была связана с овладением ядерной энергией, освоением космоса, развитием химии, автоматизацией производства.

Однако существующий механизм хозяйствования, практика планирования сдерживали техническое перевооружение производства. Предприятия не были в достаточной мере заинтересованы в снятии с производства устаревших изделий и замене их более совершенной техникой. Например, когда в начале 60-х гг. на «Уралмаше» был создан впервые в мировой практике комплексно-механизированный и автоматизированный блюминг «1300» производительностью, в 2 раза превышающей показатели любого из действующих, то оказалось, что выпускать его предприятию невыгодно. Новый блюминг весил на 1,5 тыс. т меньше. Достигалась огромная экономия металла. Общегосударственная выгода была очевидна. Но при существующем порядке планирования продукции в тоннаже переход на выпуск этого более прогрессивного оборудования снижал показатели работы крупных предприятий. В такое положение попадали многие фабрики и заводы. Интересы научно-технического прогресса требовали перестройки планирования, создания условий, стимулирующих заинтересованность предприятий в техническом перевооружении, расширении их хозяйственной оперативности и предприимчивости в области внедрения новой техники.

Таким образом, сложилось серьезное противоречие между достигнутым уровнем развития производства, возможностями, которые открывал научно-технический прогресс, новыми явлениями в экономике, с одной стороны, и изжившими себя административно-командными формами и методами управления, старой практикой планирования, мелочной регламентацией деятельности предприятий — с другой. Вследствие этого в экономике страны стали проступать негативные явления. Произошло снижение эффективности промышленного производства. Если основные производственные фонды страны увеличились в 1959–1965 гг. примерно в 2 раза, то объем промышленной продукции вырос лишь на 84 %. Сократились темпы роста производительности труда. Не были выполнены задания семилетнего плана и в области сельского хозяйства.

С конца 50-х гг. все более активным становится поиск новых подходов в экономической политике. В этой связи проведенная в 1957 г. перестройка управления по территориальному принципу, создание совнархозов на первых порах дали определенный положительный эффект. В рамках экономических районов расширились возможности специализации и кооперирования; хозяйственники стали лучше «видеть» друг друга, улучшилась организация материально-технического снабжения и проч. Однако вскоре начался спад, усилились местнические тенденции. Районы как бы замкнулись в себе, теряя общественный рынок сбыта и создавая собственное более мелкое производство. Но самое главное, терялась отраслевая перспектива в области научных разработок, технического перевооружения.

Это ослабляло возможности осуществления единой технической политики в стране. Попытки преодоления отмеченных недостатков путем укрупнения в 1962 г. совнархозов, образования республиканских совнархозов, Совета народного хозяйства СССР, а также путем создания госкомитетов по отраслям промышленности не дали желаемых результатов.

Сложные проблемы экономического прогресса пытались, таким образом, решать старыми, административными методами. Расчет был в основном на эффект организационных перестроек. Имели место многочисленные субъективистские импровизации в ущерб научности руководства. Самое главное, проводимые мероприятия по улучшению руководства экономикой не предусматривали крупных радикальных преобразований, затрагивающих глубинные пласты экономических связей и отношений, а частичное совершенствование отдельных элементов хозяйственного механизма не могло дать и не дало ожидаемого эффекта. Необходимость проведения экономических реформ была очевидной. На пути ее осуществления первым серьезным мероприятием стала ликвидация совнархозовской системы территориального управления. Но ее проведение выполнялось под воздействием административно-командного образа мышления и соответствующих им действий. Вместо совнархозов восстанавливались министерства. Причем число министерств постоянно увеличивалось и достигло к середине 80-х гг. около 100 союзных и 800 республиканских. Больше всего министерств функционировало в Российской Федерации. Это и понятно, если учесть объем промышленного производства России по сравнению с другими союзными республиками.

В течение 1964–1965 гг. более чем на 100 предприятиях страны были проведены эксперименты по проверке отдельных элементов предлагаемой учеными реформы хозяйственного механизма. На страницах центральной печати развернулось обсуждение проблем совершенствования управления, причем акцент все больше делался на необходимость изменения общих условий хозяйствования, усиления экономических рычагов и стимулов.

В сентябре 1965 г. принимается решение о начале экономической реформы.

Суть предполагавшейся реформы состояла в следующем: сокращение плановых показателей, доводимых до предприятия; создание на предприятии фондов материального стимулирования; введение твердой, но зависящей от прибыли платы за используемые предприятиями производственные фонды, т. е. своего рода введение продналога в промышленности; финансирование промышленного строительства не путем выдачи безвозвратных дотаций, а через кредит; недопущение изменения планов без согласования с предприятиями.

В сфере сельскохозяйственного производства устанавливался многолетний (на 5 лет) план, исключавший произвольные его изменения, выдачу колхозам и совхозам дополнительных, внеплановых заданий. Это определяло более стабильные условия хозяйствования, возможность более широко осуществлять хозяйственный маневр, проявлять инициативу и предприимчивость. Было усилено экономическое стимулирование труда: изменены условия заготовок и закупок сельскохозяйственной продукции, введено материальное поощрение ее сверхплановой продажи, усовершенствована оплата труда колхозников и работников совхозов. Эти меры обеспечивали заинтересованность работников в увеличении производства сельскохозяйственной продукции.

Активную роль в попытке реализовать реформу сыграл ставший в те годы Председателем Совета Министров А. Н. Косыгин. Выходец из семьи питерского рабочего, инженер-текстильщик по образованию, прошедший в 30-е гг. за исключительно короткий отрезок времени путь от мастера на фабрике до Председателя Совнаркома РСФСР, он в годы войны проделал большую работу по организации массовой эвакуации предприятий и населения. Среди руководителей 50—60-х гг. А. Н. Косыгин отличался профессионализмом, скромностью, пониманием необходимости решения народнохозяйственных проблем с помощью экономических методов.

В ходе реализации основных положений реформ в экономике Советского Союза, в том числе и в России, произошли положительные изменения.

Результаты, достигнутые сельским хозяйством в 1966–1970 гг., были выше, чем в предшествующий период. Достаточно сказать, что объем продукции увеличивался в 1966–1970 гг. в среднем в год примерно на 4 %, тогда как в 1961–1965 гг. только на 2 %.

В сфере промышленного производства совершенствовалась территориальная система управления. Были образованы Госкомитет по науке и технике СССР, Госснаб СССР, Госкомцен СССР. Все это создавало лучшие условия для развития научно-технического прогресса.

Однако главным для промышленности был курс на развитие и внедрение экономических методов руководства. Был принят комплекс мер по расширению экономической самостоятельности предприятий, уменьшению административного регулирования их деятельности. Число директивно планируемых показателей их работы сокращалось с 30 до 9, предприятия получили право оставлять в своем распоряжении часть прибыли, создавать из этих средств фонды развития производства, материального поощрения, социально-культурных мероприятий. Предлагалось активизировать методы экономического стимулирования и экономического контроля за деятельностью предприятий, использовать, например, такие формы экономического контроля, как прибыль, полученная предприятием. В качестве рычага экономического контроля вводилась плата за фонды, что заставляло предприятия избегать излишних производственных запасов и более рационально использовать машины, оборудование, сырье. Повышалась роль кредита. Показателем усиления экономических методов в управлении были меры по усилению материальной заинтересованности работников промышленности.

Ход хозяйственной реформы в 1966–1970 гг. свидетельствовал о том, что она придала определенный импульс экономическому развитию страны. Реформа развязала инициативу предприятий, повысила их ответственность за результаты труда, за выявление внутренних резервов. Ускорилось продвижение продукции к потребителю. Реформа стимулировала появление производственных объединений, внутри которых на более высоком уровне решались вопросы технического перевооружения, совершенствования организации труда и производства, социальные проблемы. Реформа оказала непосредственное конкретное влияние на улучшение дел в экономике. Темпы роста объема производства составили в 1966–1970 гг. 5,6 % (в среднем в год), тогда как в предыдущем пятилетии они были равны 4,9 %, темпы роста национального дохода — соответственно 7,1 %.

Почему же реформа середины 60-х гг. потерпела поражение? Главным было то, что продолжала сохраняться старая, неэффективная модель экономического, экстенсивного развития.

Неудачи реформы 1965 г. во многом определялись просчетами в ходе ее практического осуществления. Перевод на новую систему хозяйствования шел медленно, по группам предприятий и отраслям, неравномерно. В ряде отраслей (в торговле, коммунальном хозяйстве, снабжении, сбыте) реформа осуществлялась лишь в виде опыта на группах предприятий. Слабо оказались затронуты реформой такие участки экономики, как финансы, ценообразование и др. Реформа не захватила эшелоны управления. Материальное стимулирование в органах управления практически не зависело от результатов работы отраслей. Не дошел хозрасчет и до конкретного рабочего места.

Имела место недоработка отдельных элементов новой системы управления (механизм экономического контроля за улучшением качества продукции, методы экономического воздействия на ускорение научно-технического прогресса и др.).

Одна из существенных причин неудачи реформы 1965 г. состояла в том, что она была заблокирована силами бюрократического консерватизма. В центральных министерствах и ведомствах, да и в руководстве предприятиями появилось тяготение к привычным, устойчивым, ранее проверенным централизованным, административным формам управления. Возобладали инерция, сиюминутные интересы, стремление отмахнуться от того, что не укладывалось в привычные схемы. Многие кадры управленцев были недостаточно компетентны. Они не только не хотели, но и не могли быстро перестроиться на работу в новых условиях.

Министерства и ведомства по инерции продолжали предъявлять к предприятиям старые требования. Так, Министерство легкой промышленности в 1968 г. продолжало планировать производство по 15 показателям вместо 9. В 1969 г. Министерство черной металлургии утверждало своим предприятиям даже графики ремонта мартеновских печей, прокатных станов и другого оборудования. Министерство сельского хозяйства стало планировать колхозам сверхплановую сдачу продукции. Хозрасчетные права и самостоятельность предприятий все больше ущемлялись. Экономические методы сплошь подменялись администрированием. Даже когда министерства и ведомства получили фонды в целях экономического стимулирования предприятий, это лишь укрепило их административный диктат.

Силам бюрократического консерватизма, некомпетентности, ведомственности и местничеству могло быть противопоставлено развертывание инициативы и контроля масс. Однако этого не произошло.

В 70-е гг. произошло нарастание противоречий в экономической и социальной сферах.

Научно-технический процесс действовал вяло. Старая система планирования и оценки деятельности предприятий нацеливала их в основном не на замену устаревшего оборудования, не на борьбу за интеграцию науки и производства и выпуск принципиально новой техники, лучшей продукции, а на выполнение текущих заданий, иногда любой ценой. В этой обстановке, когда к тому же сохранялась прежняя регламентация деятельности предприятий, инициатива и творчество масс не получили должного простора. Сложившаяся система хозяйствования не заинтересовывала трудовые коллективы во внедрении новой техники, в работе с наибольшей отдачей, так как выполнения плана, получения гарантированных премий можно было достичь, используя уже давно освоенную технику. В то же время переход к новому оборудованию, связанный с отказом от прежней технологии, был чреват недовыполнением плановых заданий, потерей премий по итогам года. Хозяйственный механизм мало поощрял даже новаторов.

Можно привести типичный в этом отношении пример Ивановского станкостроительного объединения. Предприятие начало в середине 70-х гг. на свой страх и риск коренную реконструкцию и перешло на выпуск новейшего оборудования, высококачественных обрабатывающих станков, которые затем стали приобретать многие капиталистические страны — США, Япония, ФРГ. Однако никаких экономических выгод ивановцы не получили. Более того, из года в год плановые органы продолжали им утверждать задания на продукцию, которую объединение выпускало раньше, станки, уже не отвечавшие последнему слову техники. При этом премии объединение получило не за новую технику, а за выполнение обычных плановых заданий. Не случайно ни один завод отрасли не последовал примеру ивановских передовиков (Экономика и организация промышленного производства. 1982. № 1. С. 104–105).

Известен опыт щекинского объединения «Азот». Здесь была внедрена система стимулирования высокопроизводительного труда, обеспечивающая значительное увеличение выпуска продукции, рост производительности труда при одновременном уменьшении численности работающих. В ходе эксперимента значительно вырос технический уровень производства, обогатилось содержание труда работников, повысился их профессиональный уровень. Однако распространение щекинского метода шло с большим трудом, так как органы управления осуществляли по отношению к коллективам, последовавшим примеру щекинцев, многочисленные изменения условий эксперимента. Их работа планировалась от "достигнутого уровня", что снижало экономическую заинтересованность предприятий в высвобождении персонала, в техническом перевооружении и поиске резервов. Щекинское объединение «Азот» в результате этих изменений потеряло 1,2 млн. руб., которые по первоначальным условиям могли бы быть перечислены в фонд материального поощрения (Коммунист. 1979. № 11. С. 44).

По-прежнему прогрессивные изменения сдерживались старой системой управления.

Серьезные деформации накапливались в планировании. По инициативе министерств и ведомств планы обрастали различными дополнениями отраслевого и регионального характера, причем часто не учитывались реальные народнохозяйственные возможности. Имели место несбалансированность планов, нестабильность, им не хватало научной обоснованности.

Серьезные просчеты накопились в товарно-денежных отношениях. Недооценивались кооперативные формы ведения хозяйства. Ослаб экономический контроль за использованием форм собственности.

Имели место прямые просчеты в экономической политике. Машиностроению, которое составляло базу развертывания научно-технического прогресса, не было придано приоритетного значения. Темпы роста развития этой отрасли в 1971–1985 гг. стояли на уровне темпов роста всей промышленности.

Не осуществлялись преобразования в области развития самоуправления на производстве, что сдерживало активность трудящихся.

В 1971–1985 гг. налицо была отрицательная динамика роста по важнейшим экономическим показателям. Так, если темпы роста национального дохода в восьмой пятилетке составляли 41 %, то в одиннадцатой — 17 % (Вопросы экономики. 1986. № 2. С. 16; Рабочий класс и современный мир. 1986. № 6. С. 4). Стала усиливаться «разбалансированность» экономики. Одним из ее проявлений было накопление в торговле, на предприятиях материальных ресурсов, а у населения денежных ресурсов, причем эти потоки не встречались. Острыми стали энергетическая, продовольственная проблемы.

Но главное, тип экономического развития продолжал оставаться экстенсивным. Шел постоянный процесс старения производственного оборудования. Медленно наращивался выпуск самых передовых машин, оборудования, приборов на фоне относительно быстрого роста валовой продукции машиностроения. Около 30 % серийно производимой продукции СССР соответствовало мировому уровню. Происходило удорожание новой техники, научно-технических мероприятий, удлинение сроков окупаемости научно-технических мер. Затянувшееся экстенсивное развитие углубляло социально-экономические трудности. Возникшие проблемы и противоречия в 1971–1985 гг. не решались.

В 70-е гг. неизмеримо возросла и стала определяющей для всех сфер общественной жизни роль социальных факторов. Социальная сфера стала выделяться как особое направление государственного руководства. В качестве главной задачи экономического развития в эти годы была выдвинута задача обеспечения благосостояния советских людей, повышения материального и культурного уровня трудящихся. В соответствии с этим давались установки на ускорение темпов развития легкой и пищевой промышленности, сельского хозяйства и сферы услуг, отраслей, производящих предметы потребления. В какой-то мере изменились подходы к оценке деятельности предприятий, когда стали учитываться не только чисто производственные результаты их работы, но и решение вопросов улучшения условий труда и быта трудящихся. Стали осуществляться широкие социальные программы. Был взят курс на опережающее повышение денежных доходов низко- и среднеоплачиваемых категорий трудящихся. Одновременно увеличивались ставки и оклады среднеоплачиваемых категорий трудящихся. Происходили регулирование и повышение заработной платы по отраслям и регионам Советского Союза, в том числе и России. Однако повышение роста заработной платы вскрыло и отрицательные стороны такого роста доходов населения. Линия на сближение уровней заработной платы различных категорий работников привела фактически к относительному снижению оплаты более сложного квалифицированного труда инженеров, врачей, учителей, научных работников.

Одним из серьезных просчетов в социальной политике в 70-е и в начале 80-х гг. было недостаточно последовательное и недостаточно комплексное решение социальных вопросов. С одной стороны, давалась установка сосредоточить все больше сил и средств на решении задач, связанных с благосостоянием людей; с другой — инвестиционная политика в этой области не обеспечивала необходимых условий для их выполнения. При этом производство товаров народного потребления, развитие сферы услуг, торговли, транспорта, отдыха и культуры, медицинского обеспечения не поспевали за новым уровнем потребления.

Серьезным изъяном стала «глухота» к социальным вопросам на предприятиях. В целом по Советскому Союзу ручным трудом было занято около 50 млн. человек. Примерно 70 % из них проживало в России. В то же время средний уровень образования рабочих к началу 80-х гг. достиг 9 лет обучения.

Если мы сегодня полистаем газеты и журналы 70-х гг. и просмотрим статьи, посвященные развитию промышленности тех лет, картина получится впечатляющая. Ведь именно тогда в строй вступал КамАЗ, небывалыми масштабами и темпами шло освоение нефтяных и газовых месторождений Сибири, развертывались строительные работы на трассе Байкало-Амурской магистрали, начиналось массовое производство «Жигулей» и цветных телевизоров. Крупнейшим событием исторической летописи тех лет явился совместный полет космонавтов СССР и США ("Союз—Аполлон").

Но, как ни ощутимы были эти успехи, все же трудности и противоречия неуклонно нарастали. Из пятилетки в пятилетку снижалась эффективность общественного труда, падала фондоотдача, ухудшались качественные показатели промышленности в целом.

Перевод народного хозяйства на интенсивный путь развития предполагалось осуществить за одно десятилетие. Однако в 1981 г. на XXVI съезде партии пришлось признать, что на это потребуется еще две пятилетки. Иначе говоря, лозунг органически соединить достижения НТР с преимуществами социализма, выдвинутый еще на XXIV съезде КПСС в 1971 г., претворить в жизнь не удалось. Фактически итоги девятой и особенно десятой пятилеток были далеки от запланированных рубежей.

Тем временем индустриально развитые страны мира совершили скачок в развертывании научно-технической революции. Это нашло отражение в быстром росте наукоемких отраслей, массовом использовании вычислительной техники, общем прогрессе культуры труда и быта широких слоев населения. Последствия такого скачка оказались весьма значительными, партийно-государственное же руководство нашей страны совершило просчет в определении перспектив развития науки и техники на новом этапе НТР, не приняло надлежащих мер для реорганизации хозяйственного механизма и подготовки квалифицированных кадров, отвечающих назревшим потребностям производства. И все же в понятие «застой» нельзя вкладывать однозначный смысл. Само же это название, "период застоя", утвердившееся за значительным отрезком нашей истории, толкает на аналогию с болотом, в котором замерло всякое движение. Между тем 15 лет, предшествовавших апрелю 1985 г., были временем напряженным, полным контрастов. Говоря о нем, нельзя не видеть, с одной стороны, добросовестный труд миллионов тружеников, позволивший создавать заново целые отрасли промышленности, возводить новые предприятия, делать крупные научные открытия; с другой — снижение темпов экономического роста и «остаточный» принцип в социальной сфере.


  • грузовые перевозки