Страницы истории

Определение возраста по морфологии

Чжоукоудянь – самое известное, но далеко не единственное место палеоантропологических исследований в Китае. Раскопки в ряде других аналогичных мест привели к обнаружению ископаемых останков раннего Homo erectus, собственно Homo erectus, неандертальцев и древнего Homo sapiens, то есть эволюционная последовательность здесь вроде бы действительно прослеживается. Однако методы формирования такой последовательности оставляют множество вопросов.

Как мы уже отмечали, при установлении возраста ископаемых останков древних людей, обнаруженных в Китае или где-то еще, высокая степень точности в большинстве случаев невозможна. Как правило, речь может идти лишь о так называемых «вероятных возрастных границах», иногда весьма размытых в зависимости от применяемой методики датирования. К ней относятся химические, радиометрические и геомагнитные способы определения возраста того или иного ископаемого, стратиграфический анализ места обнаружения, исследование останков фауны, классификация орудий труда, наконец морфологический анализ останков человекоподобных существ. Более того, исследователи, применяя одну и ту же методику, нередко приходят к разным выводам о возрасте той или иной человекообразной особи. Иными словами, альтернатива такова: либо, руководствуясь принципом единообразия, мы остановимся на дате, предложенной кем-либо из исследователей в самое последнее время, либо будем учитывать весь спектр вероятных возрастных границ.

Но в этом и состоит трудность. Представьте себе ученого, к которому попало несколько сообщений о двух человекоподобных особях с различной морфологией. Данные сравнительного стратиграфического анализа и исследования фауны позволяют отнести их приблизительно к одному периоду, но продолжительность его – несколько сотен тысяч лет! Неоднократные анализы, проведенные различными исследователями с применением разнообразных палеомагнитных, химических и радиометрических способов, привели к весьма противоречивым результатам в пределах этого периода. Одни результаты указывают на «старшинство» первой особи, другие им противоречат. Проанализировав все опубликованные данные по двум особям, наш исследователь приходит к выводу, что их вероятные возрастные рамки в значительной степени совпадают. Иными словами, указанные методы не позволяют определить, какая из этих двух особей «старше».

Где же выход? Как мы увидим в дальнейшем, иногда ученые, исходя исключительно из своей приверженности теории эволюции, к более ранней возрастной границе относят ту особь, морфология которой имеет больше общего с человекообразной обезьяной, и «отодвигают» ее как можно дальше от возрастной границы другой, более человекоподобной особи. Соответственно возраст этой второй особи максимально приближается к верхней вероятной возрастной границе. Таким образом, две особи «разводятся» во времени. Но не будем забывать о том, что такое «упорядочение последовательности событий» основано прежде всего на морфологии и ставит своей целью обоснование теории эволюционного развития, не допускающей одновременного существования двух форм, одна из которых – прародительница другой.

Вот достаточно наглядный пример. Антрополог Чан Кванчи (Chang Kwang-chin) из Йельского университета заявил однажды: «Исследования фауны районов Маба, Чаньяна и Люцзяна, где обнаружены ископаемые (человекоподобных существ), не позволяют определить возраст последних с достаточной степенью точности. Судя по сопутствующей фауне, возраст первых двух находок может быть каким угодно в промежутке от среднего до верхнего плейстоцена… Более точное датирование ископаемых останков этих трех человеческих особей представляется в настоящее время возможным, только если исходить из сравнения их морфологических особенностей с другими находками в Китае, возраст которых установлен точнее». Вот такой подход и называется определением возраста на основе морфологии.

Джин Эйгнер (Jean S. Aigner) указывала в 1981 году: «Высокая стабильность фауны Южного Китая затрудняет разделение среднего плейстоцена на более короткие отрезки времени. По общему правилу, позднейшие или более ранние периоды определяются, соответственно, наличием более развитых или реликтовых форм человекоподобных существ». Перед нами пример логического обоснования морфологического подхода к определению возраста ископаемых останков: присутствие развитых гоминидов безусловно считается признаком более позднего периода.

Иными словами, согласно этой логике, обнаружение обезьяноподобного гоминида в одном месте и человекоподобного в другом (причем в обоих случаях сопутствующая фауна относится к одному и тому же времени среднего плейстоцена) позволяет сделать вывод о более позднем возрасте того из них, который больше похож на человека. Напомним, что средний плейстоцен простирался от миллиона до ста тысяч лет назад. То, что оба гоминида ни в коем случае не могли быть современниками, считается при этом само собой разумеющимся.

В результате такой уловки два ископаемых гоминида отделены друг от друга во времени, и сторонники эволюционного развития человека в учебниках ссылаются на этот пример как на бесспорное доказательство своей теории! Это весьма характерный случай научной недобросовестности. Гораздо честнее было бы признать, что имеющихся данных явно недостаточно для провозглашения одного гоминида предком другого и что их одновременное существование вполне допустимо. Однако признав это, сторонники эволюционной хронологической последовательности потеряли бы великолепный аргумент в защиту своего учения. Добросовестный же исследователь скажет в этом случае лишь то, что оба гоминида относятся к среднему плейстоцену и что «более развитая» человекоподобная особь в принципе могла быть даже предшественницей существа «менее развитого», похожего на человекообразную обезьяну. Только абсолютно некритическое отношение к теории эволюции позволяет определять возраст ископаемых останков человекоподобных существ, исходя из морфологии последних и располагать их на этом основании в «удобном» хронологическом порядке.

Таблица 10.1. Свидетельство о предполагаемом росте объема черепной коробки синантропа из Чжоукоудяня, Китай

В журнале «Scientific American» (июнь 1983 года) У Рукань и Линь Шенлон использовали данные, приведенные в столбце А, для обоснования гипотезы о росте объема черепной коробки синантропа на протяжении 230 000 лет обитания в пещерах Чжоукоудяня. Однако авторы не упомянули о том, что самый древний череп (III) принадлежал ребенку, а потому сравнение его с остальными черепами взрослых особей неуместно. Кроме того, У Рукань и Линь Шенлон привели средний объем коробки четырех черепов (II, X, XI и XII), извлеченных из слоев 8 и 9, без указания на то, что объем коробки одного из этих черепов (X) равнялся 1225 см3, что больше объема самого позднего черепа из слоя 3. Как видно из полных данных, приведенных в столбце Б, никакого роста объема черепной коробки на самом деле не было. Все данные этого столбца приведены по отчету Вайденрайха, за исключением черепа, извлеченного из слоя 3. Вайденрайх сообщил об обнаружении фрагментов этого черепа в 1934 году, а позже присвоил ему номер V. В 1966 году китайские ученые обнаружили еще несколько фрагментов этого же черепа. Его реконструкция и определение объема черепной коробки были выполнены в 1966 году.

   Схема 10.1. Возраст ископаемых останков Homo sapiens, обнаруженных при раскопках в Тунцзы, Южный Китай. Цю, признавая, что фауна млекопитающих Тунцзы относится к периоду от среднего до верхнего плейстоцена, на основании принадлежности ископаемых останков Homo sapiens датировал их только верхним плейстоценом. Однако определение их возраста по фауне млекопитающих приводит к иным выводам. Считается, что Stegodon вымер к концу среднего плейстоцена, а возможно, просуществовал в ряде районов Южного Китая и до начала верхнего плейстоцена (серая часть линии). Megatapirusaugustus (гигантский тапир) до верхнего плейстоцена совершенно определенно не дожил. Таким образом, присутствие Stegodon, а в особенности гигантского тапира ограничивает верхний предельный возраст находок в Тунцзы концом среднего плейстоцена. С другой стороны, присутствие Crocutacrocuta (гиены обыкновенной), впервые появившейся в срединной стадии среднего плейстоцена, ограничивает нижний предельный возраст находок в Тунцзы началом этой стадии. Следовательно, возможные возрастные границы ископаемых останков Homo sapiens из Тунцзы находятся в пределах от начала срединной стадии до конца поздней стадии среднего плейстоцена.   Рассмотрим проблему хронологической классификации на конкретном примере. В 1985 году Цю Чжонлан (Qiu Zhonglang) объявил о том, что в пещере Янь-хэ (Yanhui), неподалеку от Тунцзы (Tongzi), в южнокитайской провинции Гуй-чжоу (Guizhou), еще в 1971 и 1972 годах были обнаружены ископаемые зубы Homo sapiens. Фауна на месте раскопок в Тунцзы классифицировалась по типу StegodonAiluropoda. Стегодон, вид вымерших слонов, и гигантская панда айлуро-пода – типичные представители южнокитайской фауны среднего плейстоцена.

Полный список фауны места раскопок в Тунцзы, составленный Хань Дефеном (Han Defen) и Сюй Чуньхуа (Хи Chunhua), состоял из 24 видов млекопитающих, при этом все они фигурировали и в общих списках фауны среднего (и раннего) плейстоцена, составленных теми же авторами. Известно, однако, и то, что биологический род очень многих из включенных в список особей сохранился не только вплоть до верхнего плейстоцена, но и до наших дней.   Автор отчета о находках в Тунцзы писал: «Пещера Янь-хэ стала первым местом в провинции, где были обнаружены ископаемые останки Homo sapiens… Исходя из сопутствующей фауны находки следует датировать поздним средним плейстоценом, однако археологические данные (относящиеся к ископаемым людям) соответствуют верхнему (позднему) плейстоцену».

Иначе говоря, присутствие ископаемых останков Homo sapiens послужило основанием тому, чтобы датировать находки верхним плейстоценом. Это еще один яркий пример определения возраста по морфологии. Но ведь фауна, о которой сообщает тот же Цю Чжонлан, позволяет отнести ископаемые останки Homo sapiens к любому хронологическому отрезку между средним и верхним плейстоценом!

А вот если исходить из стратиграфических данных, то находки однозначно следует датировать средним плейстоценом. Это косвенно подтверждает и Цю Чжонлан: «Отложения пещеры состоят из семи слоев. При этом окаменелые человеческие останки, каменные предметы искусственного происхождения, обгоревшие кости и ископаемые останки млекопитающих обнаружены только в четвертом слое, состоящем из серовато-желтого песка и гравия». Такое скопление ископаемых останков человека и млекопитающих, типичных для среднего плейстоцена, свидетельствует о том, что они относятся примерно к одному хронологическому периоду. В пещерах Южного Китая к среднему плейстоцену принято относить и отложения желтого цвета.

Наш собственный анализ списка сопутствующей фауны также указывает на необходимость ограничить возрастные рамки средним плейстоценом. В самом деле, найденный в Тунцзы стегодон, по общему мнению, существовал начиная с эпохи плиоцена и вплоть до среднего плейстоцена. Приводя список животных, присутствие которых считается важным фактором определения возраста палеоантропологических находок в Южном Китае, Джин Эйгнер отмечает, что Stegodonorientalis просуществовал лишь до позднего среднего плейстоцена (правда, после этой записи она ставит знак вопроса).   В пользу строгого датирования находок в Тунцзы средним плейстоценом говорит и присутствие животных тех видов, которые определенно считаются вымершими к концу этого хронологического отрезка. Так, наряду со Stegodonorientalisв списке Джин Эйгнер фигурирует и Megatapirus (гигантский тапир) – животное, характерное, по мнению автора, исключительно для среднего плейстоцена. В списке китайских исследователей Тунцзы это вид именуется Megatapirus augustus Мэттью (Matthew) и Грейнджера (Granger). Эйгнер описывает Megatapirus augustus как «вид крупного ископаемого животного из южнокитайской коллекции, относящейся к середине среднего плейстоцена». Мы же предполагаем, что этим видом завершается верхняя граница возраста фауны Тунцзы конца среднего плейстоцена (см. схему 10.1).

В списке Эйгнер имеется еще одно весьма характерное животное – Crocuta crocuta (гиена обыкновенная), впервые появившаяся в Китае в середине среднего плейстоцена. Таким образом, присутствие Crocuta crocuta в Тунцзы определяет нижнюю возрастную границу местной фауны началом срединной стадии среднего плейстоцена.

Подводя итоги, следует отметить, что наличие в Тунцзы Megatapirus augustus и Crocuta crocuta позволяет установить возрастные рамки ископаемых останков Homo sapiens в промежутке от начала срединной стадии среднего плейстоцена до конца его поздней стадии.

По сути дела, Цю Чжонлан произвольно раздвинул возрастные рамки некоторых видов млекопитающих (в частности Megatapirus augustus), относящихся к типу фауны StegodonAiluropoda, до начала верхнего плейстоцена, для того чтобы ископаемые останки Homo sapiens можно было бы датировать в приемлемых хронологических пределах. Сделал он это, по-видимому, исходя из своей приверженности теории эволюции: если уж человек разумный из Тунцзы занял отведенное ему место в верхнем плейстоцене (где ему и надлежит пребывать, согласно эволюционной хронологической последовательности), то это может служить бесспорным доказательством эволюции человека. С другой стороны, определение истинного возраста Homo sapiens из Тунцзы серединой среднего плейстоцена (что следует из возрастных границ сопутствующей фауны) делает его современником Homo erectus из Чжоукоудяня, а такой конфуз недопустим в учебнике по теории эволюции, составленном на основании палеоантропологических находок в Китае.

Тщательно проанализировав отчеты о результатах ряда других раскопок в Китае, мы обнаружили, что в них использовался тот же самый способ определения возраста на основании морфологических признаков для «разведения» во времени различных видов человекоподобных существ. Так, в 1964 году в Ланьтяне (Lantian) был обнаружен череп человека прямоходящего, более примитивного, чем Homo erectus из Чжоукоудяня. Поэтому ряд авторов, в том числе Джин Эйгнер, определили его возраст как превышающий возраст находок в Чжоукоудяне. Однако результаты нашего анализа данных о сопутствующей фауне, стратиграфии места проведения раскопок и палеомагнитного датирования свидетельствуют о том, что возрастные рамки черепа Homo erectus из Ланьтяня совпадают с хронологическими границами человека прямоходящего из Чжоукоудяня. То же можно сказать и о найденной в Ланьтяне челюсти Homo erectus.

Мы отнюдь не настаиваем на том, что человек прямоходящий, череп которого нашли в Ланьтяне, был современником своего собрата с места раскопок № 1 в Чжоукоудяне. На основании принятой нами методики мы просто-напросто приходим к выводу, что представленный в Чжоукоудяне хронологический период перекрывает вероятные возрастные рамки примитивного Homo erectus из Ланьтяня.

Таким образом, налицо перекрывающие друг друга, относящиеся к середине среднего плейстоцена вероятные возрастные рамки следующих человекоподобных существ:

1) примитивного человека прямоходящего из Ланьтяня;

2) пекинского человека, представляющего более развитый подвид Homo erectus;

3) наконец, человека из Тунцзы, которого принято относить к Homo sapiens.

Мы не настаиваем на том, что все эти существа в самом деле были современниками: возможно, были, а может быть, и нет. Но мы категорически утверждаем, что ученый не имеет права отрицать саму возможность одновременного существования различных видов гоминидов лишь на основании их морфологических различий. А именно такой подход до сих пор являлся общепринятым: исследователи, основываясь прежде всего на физических характеристиках китайских человекоподобных существ, классифицировали их в хронологическом порядке, соответствующем теории эволюции. Эта методология гарантирует, что ни одно ископаемое свидетельство не выйдет за рамки эволюционных воззрений. Отдавая приоритет морфологическим различиям ископаемых останков человекоподобных существ вопреки противоречащим им результатам исследования фауны, стратиграфического, химического, радиометрического и геомагнитного анализа, палеоантропологи продолжают слепо придерживаться своих предубеждений и отвергать любое не вписывающееся в концепцию эволюционной хронологической последовательности мнение.