Страницы истории

Последующие открытия в Китае

В 1956 году крестьяне местечка Маба (Maba), в южнокитайской провинции Гуандун (Guangdong), раскапывая в одной из пещер органические отложения, используемые как удобрение, наткнулись на череп, принадлежавший, по всей видимости, примитивному человекоподобному существу. Ученые сошлись во мнении, что речь должна идти о Homo sapiens, хотя и с некоторыми неандерталоидными признаками.

Вполне естественной представляется попытка приверженцев эволюционного учения отнести находку из Мабы к позднейшей стадии среднего плейстоцена либо к раннему верхнему плейстоцену, то есть после Homo erectus. В принципе находку эту можно датировать и ранним верхним плейстоценом, хотя в Мабе были обнаружены кости самых разнообразных млекопитающих, существовавших не только в верхнем, но и в среднем, и даже в раннем плейстоцене. Главным основанием для определения возраста пещеры Мабы самым концом позднейшей стадии среднего плейстоцена либо началом верхнего плейстоцена стала опять-таки морфология останков человекоподобного существа.

Итак, наша дополненная хронологическая таблица показывает наложение периодов обитания в срединной стадии среднего плейстоцена следующих человекоподобных существ:

1) примитивного человека прямоходящего (Ланьтянь);

2) собственно Homo erectus (Чжоукоудянь);

3) Homo sapiens (Тунцзы);

4) человека разумного с неандерталоидными признаками (Маба).

Гипотеза об одновременном существовании в Китае человека прямоходящего и его более развитых собратьев подливает масла в огонь непрекращающихся дискуссий вокруг обнаруженных в Чжоукоудяне (раскопки № 1) достаточно совершенных каменных орудий и размозженных черепов пекинского человека. Могли ли несколько различных видов человекоподобных существ, находившихся на разных уровнях развития, одновременно существовать в срединной стадии среднего плейстоцена? Мы не утверждаем этого категорически, однако имеющиеся данные, безусловно, подтверждают такую возможность. Проанализировав научные публикации, мы не нашли в них убедительных оснований для отрицания этой гипотезы, если, конечно, таким основанием не считать морфологические различия.

Кто-то станет утверждать, что морфологических признаков вполне достаточно для установления возраста ископаемых останков человекоподобных существ по той простой причине, что эволюция человека есть непреложный, не вызывающий сомнений факт. Мы же придерживаемся иного мнения, основанного на тщательном анализе вопроса. Как было показано в главах 2 – 7, многочисленные свидетельства, которые развенчивают глубоко укоренившуюся точку зрения на так называемую эволюцию человека, просто-напросто замалчивались или предавались забвению. Более того, научная общественность систематически закрывала глаза на множество уязвимых мест в обосновании нынешних взглядов на проблему эволюции.

Если бы китайские крестьяне, раскапывая органические отложения в пещере, обнаружили полностью человеческий череп среди останков фауны, определенно свойственной плиоцену, ученые тут же подняли бы шум по поводу того, что на месте не было компетентных специалистов для проведения надлежащих стратиграфических исследований. Однако способ ведения «раскопок» в Мабе не вызвал никаких протестов – потому что обнаруженный там череп оказалось возможно подогнать под общепризнанную схему эволюционной хронологии.

Но даже если закрыть глаза на крайнюю сомнительность метода определения возраста по морфологическим признакам, вызывает удивление то, насколько часто этот метод применяется. Он, в частности, стал не исключением, а правилом при проведении в Китае исследований, связанных с эволюцией человека. Такая практика стала особенно беззастенчивой после того, как в 1956 году рабочие нашли в Лондонге (Longdong), округ Чаньян (Changyang) южно-китайской провинции Хубэй (Hubei) верхнюю челюсть Homo sapiens.

Челюсть, классифицированная как принадлежавшая человеку разумному с некоторыми примитивными чертами, была обнаружена вместе с типичной для Южного Китая фауной среднего плейстоцена, включающей в себя панду Ailuropoda и вымершего слона Stegodon. Вот что в 1962 году писал Чан Кванчи из Йельского университета: «Эта фауна относится, по общему мнению, к среднему плейстоцену, но поскольку морфологические особенности найденной челюсти содержат меньше примитивных признаков по сравнению с синантропом, исследователи пещеры датируют находку поздним средним плейстоценом». Как видим, морфология служит Чану Кванчи главным критерием определения Homo sapiens из Чаньяна как «младшего родственника» пекинского Homo erectus.

В 1981 году его поддержала Джин Эйгнер: «Фауна, сопутствующая гоминиду, относит его возраст к среднему плейстоцену, тогда как его близость к Homo sapiens указывает на позднюю стадию этого периода».

Поражает та категоричность, с которой ученые отвергают саму мысль об одновременном существовании в Китае человека разумного и человека прямоходящего, не останавливаясь даже перед тем, чтобы поставить под сомнение такое убедительное свидетельство, как сопутствующая фауна. Вот что еще в 1931 году писал об этом сэр Артур Кит: «В прошлом нередко случалось, что сам факт обнаружения ископаемых останков человека служил специалистам основанием для определения возраста всего слоя отложений, так как геологические данные не должны вступать в очевидное противоречие с теорией недавнего происхождения человека».

Еще одно открытие было сделано в Гуанси-Чжуанском (Guangxi-Zhuang) автономном районе Южного Китая, где в 1958 году рабочие обнаружили в пещере Люцзяна (Liujiang) череп, позвоночный столб, ребра, тазовые кости и правое бедро ископаемого человека. Эти останки, анатомически идентичные современному человеку, были найдены в среде, типичной для фауны StegodonAiluropoda, хронологически охватывающей весь период среднего плейстоцена. И тем не менее китайские исследователи отнесли их к верхнему плейстоцену, исходя в первую очередь из развитой морфологии этого ископаемого человека.

Череп, найденный при раскопках в Дали (Dali), провинция Шэньси (Shanxi), был классифицирован как принадлежавший человеку разумному с некоторыми примитивными чертами. При этом все животные фауны Дали типичны для среднего плейстоцена и даже более раннего периода.

Некоторые китайские палеоантропологи выдвинули гипотезу о принадлежности находок в Дали, в частности человеческого черепа, к концу среднего плейстоцена. Однако сопутствующая фауна указывает на иной возраст человека разумного из Дали, относя его к ранним стадиям среднего плейстоцена. Это значит, что Homo sapiens из Дали древнее пекинского человека из Чжоукоудяня.

Напрашивается вывод, что пекинский человек, он же Homo erectus, останки которого обнаружены в месте проведения раскопок № 1 в Чжоукоудяне, вполне мог быть современником нескольких человекоподобных существ: раннего человека разумного (с неандерталоидными чертами), современного человека разумного (Homo sapiens sapiens) и даже примитивного человека прямоходящего (см. схему 10.2).

Пытаясь разобраться с человекоподобными существами среднего плейстоцена, ученые неоднократно прибегали к методике датирования на основании морфологических признаков ископаемых останков, стараясь подобрать им «подходящий» возраст в пределах вероятных хронологических границ сопутствующей фауны, чтобы сохранить принцип эволюционной последовательности. Характерно, что эта искусственная последовательность, втиснутая в рамки эволюционистских воззрений, приводится в дальнейшем как еще одно подтверждение правильности учения об эволюции.

В частности, мы уже привели множество примеров того, как вероятный возраст ископаемых останков Homo sapiens, лежащий в весьма широких пределах от срединной стадии среднего плейстоцена (эпоха существования пекинского человека) до верхнего плейстоцена, намеренно смещается к самой поздней границе данного хронологического отрезка. Но точно на таком же основании его можно было бы сместить и в обратную сторону – к срединному среднему плейстоцену, но это никак не устраивает сторонников теории эволюции.

Обзор открытий ископаемых останков человекоподобных существ в Китае мы завершим несколькими примерами, относящимися, как принято считать, к нижнему плейстоцену. В местечке Юаньмоу (Yuanmou), в юго-западной провинции Юньнань (Yunnan), геологи нашли два зуба (резца) гоминида, которого китайские ученые классифицировали как более примитивного, нежели пекинский человек. Считается, что зубы принадлежали предку пекинского человека – крайне примитивному Homo erectus, потомку азиатских австралопитеков.

   Схема 10.2. Вероятные возрастные границы китайских человекоподобных существ, определенные на основании сопутствующей фауны млекопитающих. В этих пределах ученые устанавливали возраст гоминидов, руководствуясь принципом соответствия учения об эволюции. На схеме такой возраст отмечен более темными участками соответствующих линий. Например, возрастные рамки ископаемых останков из Мабы определяются по фауне как простирающиеся от верхнего до начала нижнего плейстоцена. Но на основании обнаружения неандерталоидного черепа ученые решили «отодвинуть» возраст этих ископаемых к позднейшей границе указанного хронологического периода, а возраст человеческих останков из Люцзяна вообще определили далеко за рамками допустимых границ возраста фауны. Такую практику мы называем датированием на основании морфологических признаков. Но если оставить эволюционистские предрассудки в стороне и основываться исключительно на данных фауны, становится очевидным, что все человекоподобные существа вполне могли быть современниками Homo erectus из Чжоукоудяня, то есть существовать одновременно в срединной стадии среднего плейстоцена (отмеченной затененной вертикальной линией).   Позднее там же, в Юаньмоу, были найдены каменные орудия труда: три скребка, каменный стержень, сушилка для рыбы и наконечник из кварца или кварцита. Опубликованные изображения этих предметов не оставляют сомнения в их поразительном сходстве с европейскими эолитами и с памятниками восточноафриканской Олдованской цивилизации. Помимо орудий и зубов человекоподобных существ там же были обнаружены слои золы, содержащие кости млекопитающих.

Результаты палеомагнитного анализа определяют примерный возраст пластов, где были обнаружены зубы, в 1, 7 миллиона лет при вероятных хронологических границах в 1, 6 – 1, 8 миллиона лет. Датирование подвергалось сомнению, но ведущие китайские ученые продолжают его придерживаться на том основании, что обнаруженные при раскопках кости млекопитающих соответствуют нижнему плейстоцену.

Однако не все так просто с датированием человека прямоходящего из Юаньмоу нижним плейстоценом. Принято считать, что Homo erectus произошел от африканского Homo habilis (человека умелого) около 1, 5 миллиона лет назад, а приблизительно миллион лет назад мигрировал из Африки в другие регионы. Считается, что Homo habilis Африку не покидал. Из предполагаемого – по оценке Цзя Ланьпо (Jia Lanpo) – возраста человекоподобного существа из Юаньмоу следует, что китайский Homo erectus существовал независимо от его африканского собрата. Если расчеты Цзя Ланьпо верны, то австралопитек или человек умелый должен был обитать в Китае еще примерно 2 миллиона лет назад, что противоречит ныне признанной теории.

В связи с этим Льюис Бинфорд (Lewis R. Binford) и Нэнси Стоун (Nancy M. Stone) указывали в 1986 году: «Следует отметить, что многие китайские ученые остаются приверженцами гипотезы об эволюции человека именно на территории Азии. Отсюда их некритический подход к очень древнему датированию китайских находок и к тому, что каменные орудия труда находятся в плиоценовых отложениях». С другой стороны, почему бы не обвинить европейских ученых, считающих очагом эволюции человека Африку, в некритическом подходе к укоренившейся практике отрицания очень древнего возраста ископаемых останков человекоподобных существ и изделий, ими изготовленных, которые обнаружены по всему миру.

Как мы уже говорили, споры о том, была ли центром эволюции Азия или Африка, вообще не имеют смысла. В предыдущих главах представлено множество свидетельств (в том числе многочисленные открытия, сделанные профессиональными исследователями) того, что люди современного нам типа населяли различные континенты, включая Южную Америку, на протяжении десятков миллионов лет. Немало также данных, подтверждающих существование в тот же период нескольких видов обезьяноподобных существ, из которых одни более похожи на людей, другие – менее.

И снова встает вопрос, который мы уже обсуждали в главах 2 – 6, посвященных предметам древней материальной культуры, не вписывающимся в привычные рамки. На каком основании каменные орудия труда и следы огня, датируемые нижним плейстоценом (как, например, в случае с находками в Юаньмоу), приписываются примитивному Homo erectus.

В самом деле, и орудия, и следы огня найдены отнюдь не в непосредственной близости от места обнаружения зубов Homo erectus. А кроме того, как в самом Китае, так и в других частях света имеется немало свидетельств существования Homo sapiens уже в нижнем плейстоцене и даже еще раньше.

В 1960 году Цзя Ланьпо, исследуя песчаные и гравийные отложения нижнего плейстоцена в Сихудю (Xihoudu), северная провинция Шэньси, нашел три камня со следами обработки. Другие аналогичные находки последовали в 1961 и 1962 годах. По останкам фауны нижнего плейстоцена их возраст был определен более чем в миллион лет, а результаты палеомагнитного анализа позволили уточнить его: 1, 8 миллиона лет. В Сихудю были найдены и разрубленные кости, а также следы огня. И то и другое Цзя Ланьпо приписал австралопитекам. Однако, согласно общепринятой ныне теории, австралопитек разводить огонь не умел – это доступно лишь человеку прямоходящему, неандертальцу и человеку разумному.

Как и следовало ожидать, Джин Эйгнер не замедлила поставить свидетельства Цзя Ланьпо под сомнение: «Несмотря на достаточно убедительные свидетельства в пользу деятельности человека в эпоху нижнего (раннего) плейстоцена в местечке, называемом Хсихутю (Сихудю), в Северном Китае, я сейчас не готова безоговорочно признать их… Ведь исходя из данных, полученных в Хсихутю, следует признать, что люди обитали в Северном Китае и умели разводить огонь около миллиона лет тому назад. В таком случае наши фундаментальные постулаты относительно как хода эволюции человека, так и способностей древнейших человекоподобных существ к адаптации оказались бы под вопросом». Но стоит лишь отвлечься от «фундаментальных постулатов», и перед нами откроются весьма и весьма интересные горизонты.

На этом мы и завершим обзор открытий, сделанных в Китае. Мы увидели, как истинный возраст ископаемых останков человекоподобных существ искажается методом «датирования на основании морфологических признаков». Когда же для определения хотя бы вероятных возрастных границ берется за основу сопутствующая фауна, то результаты никак не подтверждают эволюционные теории. Скорее наоборот: они полностью согласуются с предположением о том, что люди современного анатомического типа и различные человекоподобные существа жили бок о бок на всем протяжении плейстоцена.