Страницы истории

Гаврила Державин

Под хорошее настроение и начитавшись Дидерота, императрица Екатерина велела привести ей поэта. Томила мысль иметь собственного Лафонтена.

Привели Гаврилу Державина.

– Говорят, ты, сударь, зело в версификациях искусен? – милостиво спросила императрица.

Гаврила поклонился.

– Ну, почитай, а мы послушаем.

– Дней бык пег, медленна лет арба, – начал было поэт.

Лицо самодержицы потеряло плезир.

– Мой стих трудом громаду лет прорвет, – стал читать Гаврила другое.

– Их кант нихт ферштеен! И это стихи? – прервала его императрица по-немецки. – Придется тебе, голубчик, ехать обратно в свои Петушки.

Поэт понял: карьера трещит по швам.

– Богоподобная царица киргиз-кайсацкая орда... – начал он, заикаясь.

Самодержица расцвела.

– Вот это другое дело! – сказала она. – Граф Панин, определите его ко двору, да припишите деревеньку душ двести.

«Талантлив, шельмец, – подумал граф, затачивая гусиное перо. – Глядишь, и лучшим, талантливейшим поэтом эпохи станет!»