Страницы истории

Дело о «Лаконии»

Когда Нюренбергский трибунал уже заканчивал допрос бывшего командующего немецким военно-морским флотом адмирала Деница, и один из судей уже, зевнув, шепнул на ухо другому: «Повесим?» – возникло название парохода «Лакония»...

12 сентября 1942 года командир немецкой подводной лодки Хартенштейн, всплыв посреди Атлантического океана в тысяче миль от африканского побережья, неожиданно рассмотрел в вечернем сумраке силуэт огромного пассажирского судна.

Какие тут могут быть пароходы кроме американских и английских? Не раздумывая командир выпустил по судну две торпеды. Ахнули взрывы.

– Что они так кричат? – спросил некоторое время спустя он своего помощника, прислушиваясь к звукам в океане. Была чудесная тропическая ночь, ярко сияли звезды. Ни ветерка. Слышно как у себя дома в Вильгельмсгафене.

– Взывают о помощи, – сообщил помощник. – Кричит на итальянском языке.

– На како-ом?

– На итальянском, – сказав это помощник побледнел, а командир схватился за голову. Итальянцы были союзниками Германии.

– Немедленно вытащить кого-нибудь из воды!

Вытащили. Оказалось, что потоплен английский пароход «Лакония» битком набитый итальянцами взятыми в плен в Африке. Скандал!

Хартенштейн, видимо, чем-то отличался от остальных командиров, удиравших со всех ног с места потопления. Он дал открытую радиограмму: «Всем-всем! Если кто-нибудь может помочь экипажу затонувшей „Лаконии“ я не буду нападать. В воде полторы тысячи человек. Немецкая подводная лодка».

Радиограмма всполошила весь мир.

– «Лаконию» потопили, на ней же тьма народу, – сказал Черчиль.

– Срочно сообщите итальянцам, – распорядился Дениц. – И свяжитесь с французами, их африканские порты рядом.

– Ввязались мы в эту войну, – в который раз с горечью подумали итальянцы.

– Конечно, нам прикажут, мы пойдем спасать, – сказали командиры французских кораблей. – Да как бы самим не получить торпеду в борт.

– Вот где они, сволочи, прятались, – сообразили в американском штабе, – послать туда два гидросамолета с бомбами!

Больше всех рассвирепел Гитлер:

– Этот мальчишка Хартенштейн зовет к себе еще три наших подводных лодки. Нашелся спасатель! Где у него итальянцы? На палубе? Срочно погрузиться!

Дениц эту радиограмму не передал.

Зато прилетел американский самолет. Он быстро нашел лодку Хартенштейна и сбросил на нее две бомбы.

– Боевая тревога! Срочное погружение!

«Нас сбрасывали с палубы в воду ударами кулаков, нам угрожали оружием, мы не хотели снова очутиться в океане», – прочитал судья трибунала показания уцелевших итальянцев.

Через сутки подошел французский крейсер и подобрал плававших в воде.

В этой истории трагически переплелось все, что сопровождает войны: злой умысел, трагическая случайность, риск, подвиг, трагедия, смерть, а для кого и счастливый исход. Трагедий было куда больше. Некоторые английские матросы, не желая сдаваться немцам, пошли на шлюпках к берегам Африки. Их плавание продолжалось от двух до трех месяцев. Умерших от голода и жажды выбрасывали за борт. В живых остались считанные.

Судьям хорошо было, сидя в мягких креслах и попивая минералку, рассуждать: «Зачем пошли на шлюпках?», «Не стоило метать бомбы, если ты видишь на палубе народ», «Не надо было бить и толкать людей за борт»...

Непереданная радиограмма спасла Деницу жизнь. Судьи дали ему десятку, а чтобы подстраховаться записали: «действия командиров подводных лодок были пиратскими».

Добрые дела наказуемы: лодка Хартенштейна была вскоре потоплена американским самолетом.