Страницы истории

Маргарет Тетчер

Конфликт из-за горстки островов в холодном южном океане развивался стремительно.

– Острова следует называть Мальдивскими. И открыли их наши предки, – утверждали аргентинцы.

– Нет Фольклендскими. А сколько мы на них овец развели! Сколько труда вложили! – упирались англичане.

Тогда аргентинцы высадили на острова десант и взяли в плен англичан вместе с их овцами.

В Лондоне собрался парламент. Решали как поступить. В зале сидело несколько сот мужчин в черных пиджаках, в брюках и рубашках с твердыми воротничками.

– Надо написать жалобу в Организацию Объединенных Наций, – предложил пожилой джентльмен. У него был галстук-бабочка.

– Суд. Только Международный суд в Гааге, – настаивал молодой, поднаторевший в склоках депутат. – Да мы их затаскаем по заседаниям. Да одних апелляций штук им сто приготовим.

Его сменил лорд, который еще помнил англо-бурскую войну.

– Сэр Уинстон, – начал лорд. Ему вдруг почему-то показалось, что в зале присутствует Черчиль. – Сэр Уинстон как всегда прав. Надо поставить заслон импорту германских товаров... Ах, не о том?.. Ах Фольклендские острова?.. Ноту, написать ноту и в ней все объяснить. Как сейчас помню, мы с Чемберленом...

Лорда сняли с трибуны и отнесли на место.

Тогда встала премьер министр. Все с любопытством ждали, что скажет слабая женщина.

– Мне стыдно, что в этом зале единственный мужчина – это я, – сказала леди. – Я уже приказала развести пары на кораблях и приготовить сто самолетов. Будем бомбить. Наплевать на овец... Давайте уточним кое-какие детали.

Острова отобрали. Понятное дело, когда бомбили погибло не столько овец, сколько людей.

А к леди пристало название «железная». Наверное поэтому англичане поспешили потом от нее избавиться. Уж они-то народ искушенный, знают – всему есть мера. И очень опасно, если правители железные.
 

Тут автор должен извиниться перед читателем и сделать маленькое отступление. Дело в том, что после Маргарет Тетчер у него так прямо и чесались руки написать про других политических деятелях. Скажем, про Михаила Горбачева или про Бориса Ельцина. Даже придумались кое-какие фразы. Например, новеллу про Михаила Сергеевича можно было кончить так: «Процесс пошел!» – сказал он и побежал умывать руки". А про последнего президента: "Тому, что получилось, он очень удивился: «А мне они говорили, понимаешь, что все будет совсем иначе!»

Однако, прокручивая в голове все, что произошло за последние годы: в Грозном дома стоят с пустыми глазницами, прямо как в Сталинграде, президентская семья отжимает трусики на каменистом пляже в Форосе, бизнесмена застрелили в парадном, журналиста взорвали вместе с кейсом, в переходе метро старушка с плакатиком «Помогите на похороны» – мы остановились. Подумав, автор понял, что не следует забегать вперед времени, пускай история сперва разберется кто чего стоит. «Ху из кто» – как говорил один из упомянутых выше персонажей.

Так что вернемся лучше к менее драматическим событиям, я бы сказал даже мелким, тем более, что за ними все же просматривается непредсказуемость всего, что случается и будет случаться с нами.

А еще хочется порассуждать на разные отвлеченные темы: скажем, о театре и сексе. В них тоже, как в зеркале, искаженные страстями физиономии.

Возражений нет?