Страницы истории

У себя дома: изменения в индейской политике

История отношений с коренными индейцами весьма показательна в плане того, как именно Соединенные Штаты в XIX веке «уживались» с другими нациями. Проследите за изменениями индейской политики, и вы увидите все: и беззастенчивое применение силы, и ту хитроумную аргументацию, которую американские политики использовали для оправдания своих действий.

Судьба коренных народов Америки напрямую зависела от взглядов белых американцев на землю, которая их приютила. Вспомните, как просто и элегантно они разрешили «индейскую проблему» в 1830-х годах – взяли и переселили восточные племена на западный берег Миссисипи. Пусть живут, где хотят, и не мешают обустраиваться. Сегодня при взгляде на географическую карту просто оторопь берет, с какой это стати доминирующая белая нация «уступила» презренным дикарям такие огромные пространства? Ответ прост: полузасушливые земли, располагавшиеся к западу от 98 меридиана, на тот момент не представляли для белых колонистов никакой ценности, выглядели бесплодными и негостеприимными. Но если «Великая Американская пустыня» не могла послужить американскому рынку, то почему бы не использовать ее для решения политических и социальных проблем? Так родилась идея создания «индейских территорий», позволившая белому обществу отгородиться от нежелательных соседей.

Американские власти силой заставили пять «цивилизованных» индейских племен переселиться на территорию нынешней Оклахомы. Но на тот момент Великие Равнины уже были обитаемы: здесь проживали другие коренные племена – сиу, черноногие, кроу, шайены, команчи, арапахи и кайова. «Равнинные индейцы» – опытные воины и наездники – вели кочевой образ жизни, в основе которого лежала охота на бизонов.

Индейское поселение шайенов

Однако к середине XIX века взгляды белых американцев на Великие Равнины изменились. Земли не хватало, и переселенцы начали свой долгий путь к Тихоокеанскому побережью. Железнодорожные компании стремились расчистить в западных землях «коридор» для прокладки трансконтинентальных линий. Шахтеры, фермеры, скотоводы – все смотрели на запад. Земли, которые раньше казались бесполезными, вдруг приобрели огромную экономическую ценность. Теодор Рузвельт выразил всеобщее мнение, когда задался вопросом: неужели американцы позволят, чтобы столь важные земли оставались «охотничьим заповедником грязных дикарей»?

С 1851 года и вплоть до начала 1880-х годов федеральное правительство Соединенных Штатов активно проводило политику «концентрации». Идея заключалась в том, чтобы «сконцентрировать» индейцев на специально отведенных территориях. Одни племена перемещали на север, другие на юг и таким образом расчищали необходимое пространство в центральной части Великих Равнин. Чтобы соблюсти видимость законности, с индейцами заключали договоры, предусматривавшие выплату правительственных субсидий племенам, добровольно согласившимся на переселение в специальные «резервации». Индейцев клятвенно убеждали, что эти земли переходят в их собственность навечно – «до тех пор, пока растет трава и текут реки».

Однако клятвы оказались недолговечными. По мере того как белые всеми правдами и неправдами (где обманом, а где и просто силой) захватывали «обеспеченные законом» территории индейцев, те стали оказывать сопротивление федеральной политике, отказываясь от добровольного заточения в резервациях. В 1860-1870-х годах конфликт перерос в серию «Равнинных войн». В 1864 году силы белого ополчения вырезали в Сэнд-Крик, штат Колорадо, свыше ста шайенов и арапахов, которые укрылись под надежной, как они думали, защитой американской армии. В 1876 году произошел следующий значительный инцидент: индейские отряды шайенов и сиу под предводительством вождей Сидящего Быка, Желчи и Бешеного Коня разгромили возле местечка Литтл-Биг-Хорн, штат Монтана, 7-й кавалерийский полк полковника Джорджа Армстронга Кастера. Белые колонисты активно уничтожали бизонов – основу жизни и благосостояния индейских племен. Если в середине века по просторам Великих Равнин разгуливало почти 13 млн бизонов, то в конце 1879-х годов они практически исчезли. Развязанная правительством кампания по грабежу и истреблению коренных жителей вкупе с пагубным воздействием инфекционных заболеваний и алкоголя привели к тому, что вскоре численность индейцев катастрофически сократилась и к началу 1880-х годов едва достигала 250 тыс. человек.

За полстолетия, минувшие со времен президента Джексона, жизнь индейских племен печальным образом изменилась: от былой военной мощи не осталось и следа. Индейцы вынуждены были подчиниться и ограничиться рамками выделенных им территорий. Однако тем дело не закончилось. В следующие пятьдесят лет федеральные власти выдвинули новую инициативу: им хотелось, чтобы коренные жители стали менее индейцами, а более американцами. Теперь вместо того, чтобы расселять племена по резервациям, они надумали ассимилировать индейцев в белом обществе.

Сидящий Бык, Татанка-Йотанка (1831–1890)

Один из методов «окультуривания» дикарей опять же имел непосредственное отношение к земле. В соответствии с законом Дауэса о перераспределении (1887) индейские резервации как таковые подлежали уничтожению, а общинная собственность племен – распределению между их членами. Американские чиновники полагали, что частное землевладение изменит мировоззрение коренных жителей: на смену традиционному коллективизму придет жесткий индивидуализм. Индейцам предлагалось не только отказаться от племенного образа жизни, но и стать более самостоятельными – впредь не надеяться на помощь федерального правительства, а рассчитывать на себя. Таким образом Соединенные Штаты рассчитывали покончить с «непомерными» притязаниями индейских племен. В результате проведенного «перераспределения» площадь земельных угодий индейцев сократилась на две трети.

Второй подход касался подрастающего индейского поколения. Вместо того чтобы предоставить детям жить в традиционном «отсталом» мире, решено было интегрировать их в американское общество. Согласно специально разработанной образовательной программе, юных индейцев отрывали от родителей и помещали в школы-интернаты, где они могли приобщиться к благам белой цивилизации. О целях этой программы красноречиво говорит девиз одной из таких школ: «Убей индейца и спаси человека». Если раньше федеральное правительство стремилось убрать индейские племена подальше, теперь оно вознамерилось изъять индейских детей из их собственного мира.

На протяжении какого-нибудь столетия – с 1830-х до 1930-х годов – коренные жители стали объектом правительственного эксперимента: сначала индейцев лишили их исконной земли, а затем и национального самосознания. Предполагалось, что более «эффективная» организация принесет американскому обществу порядок и процветание. Цивилизованные белые политики искусственно ускоряли эволюционные процессы, подталкивая индейские племена к существованию на более высоком (и более унифицированном) уровне. Их соблазняли новыми возможностями в экономической и культурной сферах. Там, где мирные средства оказывались бессильны, в ход шла грубая сила. Соединенные Штаты не останавливались перед военными действиями, чтобы сломить сопротивление коренных жителей. Индейская политика стала демонстрацией широких возможностей федерального правительства. Оказывается, ему под силу было распоряжаться судьбами целых народов, по своему выбору видоизменяя условия их существования и в конечном счете низводя до подчиненного, зависимого положения. Чувствуя на своей стороне моральное превосходство, чиновники, проявлявшие недопустимую пассивность в прочих вопросах, к этой задаче подходили с необъяснимой жесткостью.

То, что сработало дома, могло пройти и за границей. Опыт подавления индейских племен немедленно был взят на вооружение нацией, которая лишь недавно обнаружила, что практически исчерпала собственные незаселенные пространства. В 1893 году историк Фредерик Джексон Тернер в одной из своих статей проанализировал печальный факт, установленный официальной переписью трехлетней давности: «фронтир» как реальность американской жизни перестал существовать. И это был не просто любопытный статистический факт. В статье Тернер утверждал: «Само наличие области незаселенной земли, а также ее постепенное уменьшение в результате продвижения переселенцев на запад – вот важные факторы, объясняющие развитие американского общества». Тот демократический, подвижный, склонный к индивидуализму характер, который отличает американцев, является следствием окружающей их среды. Теперь, когда «фронтир» остался в прошлом, «американской энергии для самоутверждения будет постоянно не хватать новых пространств». Многие сограждане разделяли точку зрения Тернера. Они верили, что для осуществления своего исторического предназначения американская нация нуждается в новых землях, новых рынках, новых возможностях. Раз внутренние ресурсы исчерпаны, нужно найти все это на стороне. А освоение «домашней» приграничной полосы обеспечило американцам хорошую подготовку – как военную, так и политическую – для достижения поставленной цели.