Страницы истории

Первый «новый курс», 1933–1935 годы

Историки часто выделяют в программе Рузвельта два этапа, получивших название Первого и Второго «нового курса». В 1933–1935 годах президент предпринимал активные действия, чтобы преодолеть отчаяние нации и предотвратить дальнейшее сползание экономики в бездну депрессии. Его администрация пыталась реанимировать разваливающиеся общественные институты, оказывала поддержку различным отраслям экономики (делая упор на кооперацию усилий в частном секторе) и экспериментировала с централизованным планированием. С 1935 года, под воздействием растущей критики как слева, так и справа (что было особо важно в свете приближавшихся выборов 1936 года), правительственная политика заметно «полевела», ориентируясь уже не на коллективные усилия, а на усиленный контроль и ответственность со стороны федеральных властей.

Первый «новый курс» начался весной 1933 года с заметного оживления законодательной деятельности. Внимание президента прежде всего привлекли находившиеся в бедственном положении банковское дело и финансы страны. В своем инаугурационном обращении к нации Рузвельт утверждал, что «единственное, перед чем мы должны испытывать страх, – это сам страх». Он попытался ослабить тревогу народа, но не через национализацию банков (как предлагали левые радикалы), а путем упрочения их репутации. Правительственным решением были объявлены четырехдневные «банковские каникулы», на время которых все сберегательные учреждения прекратили свою деятельность. После проведения тотальной ревизии банки, признанные «здоровыми», снова открылись для работы с населением. Те же, которые оказались на грани разорения, подверглись реорганизации под управлением РФК. В результате волну банковских банкротств удалось приостановить; общая сумма вкладов вновь увеличилась, что свидетельствовало о возрастании доверия к государственной финансовой системе. Позже правительство приняло ряд актов, важнейшим из которых был закон о страховании депозитов и создании специального фонда коллективного страхования депозитов. Кроме того, в целях пресечения спекулятивной деятельности коммерческих банков, впредь им запрещалось работать с ценными бумагами (это становилось прерогативой специализированных финансовых организаций); была создана специальная комиссия по надзору за биржевой деятельностью; введен плавающий курс доллара и осуществлен отказ от золотого стандарта.

Вторая группа мер была направлена на оказание прямой помощи безработным и организацию дополнительных рабочих мест. Федеральная администрация по оказанию экстренной помощи потратила 500 млн долларов в виде прямых дотаций (а не займов) правительствам штатов и муниципалитетам. Однако большинство безработных получению пособий предпочитали общественные работы. Служба гражданской консервации рекрутировала молодежь для участия в различных проектах, связанных с лесами, реками и почвой Америки. Недолго просуществовавшее Гражданское управление общественных работ организовывало общественные работы, не связанные с крупными капиталовложениями. Это дало возможность временно трудоустроить четыре миллиона безработных. Оказавшееся более долговечным Управление общественных работ занималось в основном крупными строительными проектами: прокладывало дороги и туннели, возводило мосты, жилые дома, школы, больницы и аэродромы. Эта организация не только решала проблему рабочих мест, но, благодаря массированным закупкам стройматериалов, перекачивала значительные средства в ослабленную национальную экономику.

Для решения сельскохозяйственных проблем были разработаны специальные программы. С целью упорядочивания цен и объемов производства правительство приняло закон о регулировании сельского хозяйства, который стимулировал фермеров сокращать посевные площади. Закон о фермерском кредите осуществлял защиту фермерской собственности, помогая погасить просроченные закладные на дома и земельные участки. Благодаря принятым мерам наметились существенные изменения в сельском хозяйстве Соединенных Штатов. Хозяйства, которые оказались неспособными собственными усилиями (индивидуальными или коллективными) контролировать процесс производства, переходили под прямое управление федерального правительства. Теперь центральное правительство заведовало делами на старой джефферсоновской ферме, определяя основные условия сельскохозяйственной жизни.

В основу четвертой программы, направленной на нормализацию промышленности, лег принятый в 1933 году Национальный закон о восстановлении промышленности. В поисках выхода из депрессии администрация решила прежде всего принять меры против недобросовестного поведения частных предпринимателей, которые произвольно меняли производственные планы, урезали зарплату, увольняли рабочих и сбивали цены на рынке. Закон предписывал всем ассоциациям производителей принять кодексы «честной конкуренции», устанавливавшие объемы производства, минимальный уровень цен, а также основные условия труда. За выполнением программы надзирало Национальное управление экономического восстановления. Многие упрекали Рузвельта в том, что данный закон играет на руку крупным компаниям, которые фактически получали возможность определять условия производства и сбыта в своих отраслям. Однако президент верил, что плюсы крупномасштабного производства – по части эффективности, распределения, ценообразования и сокращения безработицы – перевесят все риски, особенно в условиях затяжного экономического кризиса. Рузвельт доверял «трестам», делая ставку на кооперативные усилия и добровольное согласие в бизнесе.

Там, где доверие не оправдывалось, законодательство предусматривало создание правительственного сектора занятости. Закон также способствовал сплочению рабочего класса. В статье 7(а) утверждалось, что «трудящиеся имеют право создавать организации и заключать коллективные договоры через выбранных представителей». Хотя в отдельных отраслях (например, в автомобилестроении и сталелитейной промышленности) вышла заминка, но в целом по стране членство в профсоюзах резко выросло – за два года с 3 до 4,5 млн человек. До прихода Рузвельта в Белый дом лишь 12 % всех рабочих США были охвачены профсоюзами. На момент же смерти президента в 1945 году эта цифра возросла до 35,5 %. Создавая льготные условия для развития бизнеса, Рузвельт стремился дать шанс и рабочим, чтобы они могли организованным путем отстаивать собственные интересы.

Еще одна программа Конгресса касалась регионального планирования. Она позволяла сочетать общественные работы с сохранением, восстановлением и финансовой поддержкой отдельных экономических районов страны. Широкомасштабный эксперимент был проведен в долине реки Теннесси, протекавшей по территории семи штатов. Перед сформированной Администрацией долины Теннесси (АДТ) ставилась непростая задача: преодолеть разруху в этом отсталом южном крае и создать лучшие условия жизни для местных жителей. Под контролем федерального правительства АДТ развернула строительство дамб и электростанций для снабжения региона дешевой электроэнергией. Кроме того, был возведен завод по производству азотных удобрений, что дало импульс развитию промышленности и сельского хозяйства. В социальной сфере АДТ реализовывала программу образования, здравоохранения и жилищного строительства для населения. Было сделано немало для восстановления и развития этого региона, пострадавшего в результате экономического кризиса и природных бедствий. По сути, АДТ стала экспериментальной лабораторией, на базе которой отрабатывалась правительственная методика регулирования рынка и общественных реформ.

Федеральное правительство уже и раньше занималось социальными экспериментами – достаточно вспомнить кампанию 1800-х годов по переселению индейских племен. Кабинет Рузвельта принял меры по исправлению ошибок предыдущего правления. Один из прежних законов оказался весьма кстати: речь о принятом в 1924 году акте, даровавшем право гражданства всем индейцам, рожденным на территории Соединенных Штатов. Прошло десять лет, и Джон Колье, уполномоченный по делам индейцев, провел новый закон об индейской реорганизации, существенно повлиявший на жизнь коренного населения Америки. В экономическом плане этот закон покончил с практикой изъятия индейских земель, отдав их снова под контроль племен и обеспечив средства для выкупа уже утраченных за предыдущие пятьдесят лет территорий. С политической точки зрения закон имел не меньшее значение. Индейцев перестали считать низшей, подчиненной нацией. Было восстановлено самоуправление племен – в соответствии с их собственными конституциями, которые подлежали утверждению федеральным правительством. В культурном отношении закон запрещал насильственную ассимиляцию индейцев. Была разработана программа по защите, изучению и развитию индейского наследия.

Следует признать, что реформы, проводимые в рамках «нового курса», на практике сталкивались с множеством проблем. Бывали случаи, когда выделяемые средства расходовались недостаточно оперативно. Некоторые правительственные организации ущемляли права предпринимателей, фермеров и издольщиков. Другие вели нескончаемые конституциональные споры с Верховным судом. К сожалению, темпы восстановления экономики оставляли желать лучшего. Правда, волну банковских банкротств правительству удалось обуздать. Уровень безработицы несколько уменьшился, уровень цен и заработных плат стабилизировался. Однако это была лишь относительная победа. По всем трем показателям США так и не смогли выйти на уровень, предшествовавший Великой депрессии.

Порой казалось, что сама природа противится восстановлению американской экономики. В 1931 году на южных равнинах перестали выпадать дожди. Жестокая засуха, сопровождавшаяся сильными ветрами и беспощадной жарой, обрушилась на Канзас, Оклахому, Колорадо, Нью-Мексико и Техас. На территории этих штатов образовалась так называемая «Пыльная чаша», которая продержалась в течение всего десятилетия. Природное бедствие усугублялось последствиями экстенсивных методов сельского хозяйства, нарушившими хрупкий баланс и без того неблагополучного региона. «Пыльная чаша» накрыла огромную территорию в 50 млн акров, почти половина которой утратила двухдюймовый плодородный слой. Сотни тысяч фермеров вынуждены были покинуть освоенные места и отправиться невесть куда в поисках лучшей доли. В своем романе «Гроздья гнева» (1939) Джон Стейнбек с волнением и болью излагал историю этих страдальцев. Более поздняя экранизация Джона Форда добавила визуальной глубины трагедии семейства Джоудов, которые бежали с выжженных равнин на обетованную землю Калифорнии.

Мать переселенцев. По фотографии Доротеи Ланж 1936 г.

Проведение «нового курса» осложнялось не только природными бедствиями, но и ожесточенной критикой как правых, так и левых оппонентов. Первые обвиняли правительство в излишней централизации и склонности к социализму. Вторые же, напротив, требовали радикальных изменений капиталистической системы. Возникла масса разнообразных народных движений, представители которых выдвигали собственные схемы восстановления экономики и обогащения населения. Большинство же попросту жаловалось, возлагая вину за национальные бедствия на крупные корпорации, финансистов или многострадальных еврейских иммигрантов.

Однако, несмотря на все противоречия, на выборах 1934 года демократы сумели подтвердить большинство в Конгрессе и, соответственно, право на продолжение реформы.