Страницы истории

«Великое общество» Джонсона

Эстафету подхватил вице-президент Линдон Бейнс Джонсон – именно ему предстояло довести до конца то, что не успел доделать Кеннеди. Джонсон также являлся сторонником активного института президентства, но не обладал ни блеском, ни умом, ни очарованием своего предшественника. Зато у нового президента имелись собственные достоинства: он умел добиваться поставленных целей, страстно любил политику и обладал талантом договариваться с неудобными игроками. Джонсон тоже был родом из Техаса, что позволяло ему сохранять тесные связи с конгрессменами-южанами. Годы, проведенные в сенате (в качестве лидера правящей партии) не прошли даром. Джонсон доподлинно знал, как надо проталкивать нужные законы. Он представлял собой образец ловкого, реалистично мыслящего дельца: где надо – очаровывал собеседника, не скупясь на улыбки и рукопожатия, где надо – использовал угрозы и нажим, и в результате очень скоро прибрал к рукам народных представителей. На выборах 1964 года Джонсон без труда победил своего соперника, консервативного кандидата Барри Голдуотера, получив в прямом голосовании такой значительный перевес голосов, что побил все рекорды Соединенных Штатов. Он максимально использовал все преимущества: приверженность «новому курсу» и «справедливому курсу», а также возможность апеллировать к тени своего безвременно погибшего предшественника.

Подтвердив право на президентский пост, Джонсон активно принялся воплощать в жизнь заявленную программу. Прежде всего он добился уменьшения подоходного налога, которое предлагал провести еще Кеннеди. Джонсон сознательно шел на временное снижение федеральных доходов и увеличение бюджетного дефицита, поскольку наградой должен был стать долгосрочный подъем экономики.

В качестве более глобальной задачи Джонсон запланировал углубление прогрессивной реформы через программы социальной справедливости. Прежде всего следовало искоренить расовое неравенство. Принятый в 1964 году закон о гражданских правах запрещал дискриминацию по цвету кожи при трудоустройстве и в прочих житейских ситуациях. Он же лишал федерального финансирования те общественные организации, которые отказывались подчиняться этому закону, и уполномочивал министерство юстиции рассматривать дела о расовом неравенстве. В дополнение к закону была принята Двадцать четвертая поправка к конституции, запрещавшая взимание подушного избирательного налога, который на протяжении многих лет использовался белыми членами общества для того, чтобы не допускать на выборы малоимущих афроамериканцев.

Следующим пунктом программы президент Джонсон запланировал «безоговорочную войну с бедностью». Федеральное правительство уже взяло на себя заботу о бедствующих районах страны, а также обеспечение «экономического благосостояния и процветания страны». В законе об экономических возможностях (1964) была сформулирована третья задача: «ликвидировать нелепый парадокс, когда нищета существует посреди изобилия». Именно это стремление обеспечить равные возможности и для национальных меньшинств, и для беднейших слоев населения легло в основу программы «Великого общества» президента Джонсона.

Одержав победу в 1964 году, он с головой ушел в законотворчество – как бы бросая вызов первым ста дням правления Эйзенхауэра. Начальный набор законопроектов был направлен на борьбу с бедностью. Для этого предполагалось использовать денежные пособия, всевозможные образовательные программы (в том числе профессионального образования) и программы «общественных действий». Второй комплект документов включал в себя закон о гражданских правах (1964) и закон об избирательном праве (1965). Третье направление предусматривало медицинское страхование на случай болезни для пожилых (Medicare) и бедных граждан (Medicaid). Четвертый закон определял государственную поддержку системы образования, а пятый был направлен на охрану окружающей среды. Позже Джонсон распространил свое внимание и на судебную власть, добившись ее либерализации и впервые введя в состав Верховного суда США чернокожих юристов – Эйба Фортаса и Таргуда Маршалла.

Строительство «Великого общества» обусловило значительное расширение федеральной власти и ее ответственности перед обществом – пожалуй, самое значительное за последние тридцать лет. И до определенных пределов это сработало. Процент американцев, живущих в бедности, упал почти наполовину. Количество же чернокожих южан, зарегистрировавшихся в качестве избирателей, напротив, в процентном выражении увеличилось почти вдвое. Экономический рост в 1960-х превышал таковой в 1950-х годах. Этот рост позволял частично финансировать новые программы (что оказалось весьма кстати, ибо президент Джонсон очень неохотно шел на повышение налогов, а деньги надо было откуда-то брать). Все больше средств тратилось на социальные нужды: при Джонсоне почти треть правительственных расходов поглощал «человеческий фактор» (для сравнения: у администрации Эйзенхауэра на то же уходила лишь четверть затрачиваемой суммы).

Тем не менее далеко не все шло хорошо, и у программы Джонсона находились свои критики. Прежде всего его упрекали в том, что «Великое общество» практически оставило без изменений систему распределения доходов. Второй недостаток президента заключался в том, что в своей деятельности он неправильно расставил приоритеты. Джонсон лишь после 1966 года осознал, что домашним проблемам – пресловутой войне с бедностью – надлежало играть вторую скрипку по сравнению с войной во Вьетнаме. Как выяснилось, конфликт в Юго-Восточной Азии требовал гораздо больше денег (и внимания президента), чем социальные сложности внутри страны. Третья проблема была связана с непомерными расходами на новые программы. По мере того как федеральные затраты стремительно увеличивались, столь же быстро росли уровень инфляции и дефицит бюджета. А вместе с ними активизировалась и политическая оппозиция.

Ситуация усугублялась глубоким расколом в лагере демократов. К очередным президентским выборам готовились целых три кандидата от партии, и каждый из них вел собственную кампанию. Разногласия зашли так далеко, что Национальный съезд демократов, проходивший в 1968 году в Чикаго, обернулся скандальными стычками между делегатами прямо в зале заседаний и массовыми волнениями на улицах города. Правые оппоненты постоянно жаловались и требовали, чтобы более сильная центристская фракция – та самая, которая составляла костяк правительства – предоставила им преимущества, как это сделал в свое время Вашингтон по отношению к находящимся в невыгодном положении группам. В начале 1966 года умеренно-консервативное большинство, которое доминировало в Конгрессе, представляло собой еще одно препятствие для развития «Великого общества».

В итоге политический капитал Джонсона настолько обесценился – а разобщенность, которую он породил, настолько возросла, – что он решил не баллотироваться на новый срок. Один президент пал от руки безжалостного убийцы, второй стал жертвой политического разлада. Что касается следующего хозяина Белого дома, он пострадал от двух демонов – власти и паранойи. Так уж вышло, что в тот момент, когда федеральная активность и президентская власть, казалось, достигли зенита, доверие к национальному правительству начало неудержимо падать.