Страницы истории

Джефферсоновская политическая «революция»

Много лет спустя, после того как Джефферсон уже покинул президентский пост, он характеризовал свою победу на выборах как «революцию 1800 года… настоящую революцию в принципах, на которых зиждется наше правительство; тогда как в 1776 году мы имели революцию формы». Изначально Джефферсон придерживался доктрины централизованного правительства с ограниченными полномочиями, которое регулировало бы отношения штатов между собой и с другими государствами, а во всех прочих вопросах полагалось на их решения. Однако с течением времени партия Джефферсона все больше становилась похожей на оппонентов из лагеря федералистов. Теперь республиканцы более терпимо относились к расширению полномочий федерального правительства и многое сделали для создания современной рыночной экономики.

Однако президент Джефферсон оставался верен своим принципам. Благодаря планомерно проводимой политике ему удавалось сдерживать власть национального правительства. Внутри страны республиканцы уменьшили государственный долг, урезали военные расходы, отменили внутренние налоги (оставив лишь таможенные пошлины) и благополучно отправили в небытие национальный банк, равно как и законы об иностранцах и подстрекательстве к мятежу. В качестве сфер деятельности федеральному правительству остались почта, управление общественными землями и взаимоотношения с индейскими племенами. На внешнеполитической ниве сторонники Джефферсона намеревались поддерживать свободу, противостоять деспотизму и строить изначально мирное республиканское общество, основанное не на силе, а на методах «мирного сдерживания».

Вскоре Джефферсону представился случай извлечь выгоду из чужих несчастий. В 1803 году император Наполеон, оказавшись в стесненных обстоятельствах, решил продать Луизианскую территорию – солидный земельный участок, который Испания в 1800 году перевела в распоряжение французов. Означенные земли простирались от долины Миссисипи до Скалистых гор и от северных равнин до Нового Орлеана на юге. Джефферсон ухватился за столь заманчивое предложение и, не раздумывая, выложил пятнадцать миллионов долларов. За эту сумму он фактически удвоил территорию республики, заложив основы «империи свободы» для грядущих поколений американцев. Правда, сторонники строгого соблюдения конституции могли усмотреть во всем этом маленькую неувязку: дело в том, что президент не обладал конституционным правом проводить подобную сделку. Не беда: умелое манипулирование статьями договора позволило администрации сделать покупку вполне законной. Президента Джефферсона одолевали некоторые сомнения: а не создаст ли он в будущем печальный прецедент? Как ни крути, это было серьезное превышение полномочий исполнительной власти. Но президент свято верил, что «здравый смысл нашей страны исправит все зло от подобного свободного толкования, буде таковое возникнет».

Монтичелло

Описанная ситуация была не единственной, когда сторонники Джефферсона удивительным образом напоминали своих противников-федералистов. Тарифы, федеральные новации транспортной системы, государственный долг, национальный банк Соединенных Штатов, гамильтоновская схема консолидирования долгов и перевода их на государство – все эти элементы прежней экономической системы оставались в силе и продолжали действовать при новой власти. Какую-то их часть можно было даже использовать как средство давления. И когда страна угодила в самую гущу континентальной войны, Джефферсон предпринял отчаянный шаг – прекратил торговлю с заморскими партнерами. Это «энергичное» вмешательство в свободный рынок повергло в шок большинство федералистов.