Страницы истории

Развитие института рабства

Возможно, хлопок и правил на американских полях, подобно истинному королю, но в конечном счете его власть и процветание зависели от труда чернокожих невольников. Небывалый подъем в производстве хлопка совпадал по времени с ростом популяции рабов в южных штатах. В 1790 году в Соединенных Штатах проживали 700 тыс. рабов. К 1820 году это число более чем удвоилось и достигло 1,5 млн человек. К 1840 году уже 2,5 млн невольников трудились на американских плантациях, а к 1860 году их стало без малого 4 млн. Часть рабов попадала в страну благодаря трансатлантической системе торговли: со времен революции и до 1808 года плантаторы приобрели таким образом 250 тыс. африканских невольников; затем импорт живой рабочей силы был официально запрещен. Оставшиеся рабы появились уже в результате естественного воспроизводства, и южане широко рекламировали сей факт как доказательство гуманного и благожелательного обращения с рабами. Конечно, рабовладельцы были заинтересованы в свободном перемещении своего «товара» к стихийно возникавшим рынкам. Так начала складываться внутренняя торговля невольниками. С момента рождения американской республики и до конца гражданской войны до одного миллиона рабов было «отправлено вниз по реке» для продажи новым хозяевам на Глубоком Юге.

Три четверти всех чернокожих невольников занимались полевыми работами, в основном на хлопковых плантациях. Они были обречены на тяжелый, изнурительный труд, которым не желали заниматься белые американцы. На выращивание хлопка затрачивалось вдвое больше труда, чем на тот же объем кукурузы, и в четыре раза больше по сравнению с пшеницей. Надо учитывать, что именно американские негры своим непосильным трудом обеспечивали поступление хлопка – главнейшего экспортного товара, а следовательно, закладывали основу процветания южных штатов и нации в целом.

В 1830-х годах южане решительно не желали разделять позицию Джефферсона, который рассматривал рабство как временно существующее «неизбежное зло». Вместо того они изыскивали всевозможные доводы в защиту американского института рабства. Они ссылались на Библию: якобы на страницах Ветхого Завета сплошь и рядом приводятся доказательства того, что богоизбранный народ держал рабов; апостол Павел призывал слуг повиноваться их хозяевам, да и сам Иисус нигде не высказывался против рабства. Вторую группу доводов можно расценить как псевдонаучную, ибо она апеллирует к так называемому изначальному, природному неравенству чернокожих перед лицом представителей белой расы. Третий аргумент относился к числу исторических: защитники рабства указывали на существование подобного института в почтенных сообществах Древней Греции и Древнего Рима. И, наконец, последнее соображение носило общегуманитарный характер и сводилось к тому, что, поработив негров, белая раса оказала им неоценимую услугу: в противном случае те так и прозябали бы в дикости – без полезных навыков, без цивилизованных манер и, главное, без христианской веры. Рабовладельцы позиционировали себя как патриархальных благодетелей, которые вывели чернокожих из мрака дикости и невежества. А раз все так замечательно, какой же смысл ставить под сомнение существование полезного института рабства? Это – несомненное благо для общества.