Страницы истории

Солдатская жизнь

Без малого три миллиона человек – с той и другой стороны – приняли участие в боевых действиях за время четырехлетнего военного конфликта. Каждый пятый из этих солдат нашел свою смерть, причем от болезней погибло вдвое больше, чем на поле боя. Опираясь на статистические данные, можно утверждать, что 2 % всего населения Соединенных Штатов сгинули на гражданской войне – в сегодняшнем эквиваленте это составило бы 5 млн человек. Это была война нового типа – совсем не та, к которой готовились американские солдаты. Против ожидания, она оказалась не молниеносной, а растянулась на долгие годы. В этой войне победа обеспечивалась не хитроумно разработанными планами, а грубой и целенаправленной боевой мощью. Наконец, в опровержение всех теоретических выкладок, более выгодной оказалась защитная стратегия: чем дальше, тем больше конфликт перерастал в позиционную войну. Вместо четко очерченных целей солдатам приходилось иметь дело с расплывчатыми боевыми заданиями, которым не было видно ни конца, ни края. Не славу, но бесконечное кровопролитие принесла эта война; ее девизом стала не доблесть, а насилие.

Учитывая затянувшийся характер военного конфликта, его политическую сложность, неимоверные тяготы повседневной солдатской жизни и высокий уровень потерь, многие историки пытались разобраться в мотивациях солдат-участников гражданской войны. Что заставляло вчерашних мирных жителей терпеть все лишения и подвергать свою жизнь опасности? Некоторые ученые называют в качестве причины преданность воинскому долгу и верность боевым товарищам. Что ж, действительно, это немаловажный фактор, учитывая, что, как правило, воевать приходилось рядом с ближайшими родственниками, соседями и друзьями. Другие историки полагают, что для солдат – и Конфедерации, и Союза – война стала проверкой на мужество и доблесть. Есть и те, кто доказывает: никакого героизма не было и в помине, солдаты, угодившие в самое пекло и уже не чаявшие выстоять, думали лишь об одном: как бы выжить в этом непрекращающемся аду.

Что касается историка Джеймса М. Макферсона, то он на первое место ставит верность принципам. Мы видим, что в своих письмах и дневниках солдаты всерьез размышляли над идеологической и моральной подоплекой войны, в которой им пришлось участвовать. Что интересно, и южане, и северяне декларировали верность принципам свободы и республиканизма. Они искренне верили, что именно сейчас – при их участии – решается судьба свободы. В ходе войны предстояло определиться: будет ли и впредь у людей возможность пользоваться основными человеческими правами; оправдает ли себя принцип самоуправления, на которое возлагались такие надежды; и, наконец, удастся ли сохранить сам дух революции. И те и другие рассматривали себя как сынов свободы, призванных защитить и узаконить великие идеалы, которые их отцы и деды сформулировали еще в 1776 году. Таким образом, на кону стояло не личное выживание отдельного солдата, а выживание самой республики.

Однако войска южан и северян по-разному понимали идеи свободы и республиканской революции. Солдаты Конфедерации видели главную угрозу свободе в тирании федерального правительства Севера и в его попытках подчинить Юг. Они пошли на войну, чтобы отстоять право на местное управление, им хотелось самим распоряжаться своей жизнью и не зависеть от произвола далекой центральной власти. Подобно «повстанцам» времен революции, они защищали обретенную свободу от происков развращенного, деспотического режима. С точки зрения солдат-северян, главную угрозу представляла собой не мифическая тирания национального правительства, а совершенно явная измена южного меньшинства. Юг плел нити заговора с целью разрушить Союз. Подобное деяние республиканцы Севера рассматривали как страшное предательство всех американских идеалов, ибо все их надежды и чаяния были связаны с идеей единства штатов, единства нации. Солдаты-северяне защищали существующий политический порядок, считая своей священной обязанностью довести до конца революционное дело отцов и создать прочную основу для всенародной свободы.

Солдаты и с той и с другой стороны пребывали в полной уверенности, что их собственное понимание свободы и республики является единственно верным, что именно они свято чтят и продолжают дело героических предков. Не правы те, кто упрекает войска в бездумности. Нет, сохранившиеся документы свидетельствуют: солдаты постоянно размышляли над своей ролью в гражданской войне и были глубоко преданы тем ценностям, за которые сражались. Немалую роль в этом сыграли командиры, которые, заботясь о поддержании боевого духа армии, регулярно устраивали политические диспуты в окопах и солдатских лагерях.