Страницы истории

Вторжение на европейский континент через Сицилию

В ретроспективе захват Сицилии в 1943 году кажется простым делом, однако в действительности этот первый шаг на Европейский континент был трудным, сопряженным со многими испытаниями. Успешный исход во многом предопределили долгое время неизвестные факты: во-первых, слепое упорство Гитлера и Муссолини в стремлении «спасти свое лицо» в Африке; во-вторых, ревнивый страх Муссолини перед своим немецким союзником и нежелание позволить немцам играть ведущую роль в обороне итальянской территории; в-третьих, убежденность Гитлера (в противоположность мнению Муссолини) в том, что союзники не намереваются захватывать Сицилию. Эта убежденность частично явилась следствием осуществленного англичанами плана оперативной маскировки.

Важнейшую роль сыграл первый из этих факторов. Одной из величайших ироний войны в целом было то, что Гитлер и немецкий генеральный штаб (всегда опасавшийся предпринимать морские десантные операции в зоне действий английского флота) неизменно воздерживались от отправки Роммелю достаточного количества войск, когда он одерживал победы, а в последний момент направили в Африку столько сил, что значительно ослабили свои возможности по обороне Европейского континента.

Иронией судьбы можно считать и то, что эту фатальную ошибку они совершили после неожиданного успеха в отражении первого наступления Эйзенхауэра на Тунис, хотя англо-американское вторжение во Французскую Северную Африку в ноябре 1942 года застигло немцев врасплох. Несмотря на что союзные войска наступали из Алжира на восток весьма осторожно, немецкое командование спешно стало перебрасывать войска через Средиземное море, стремясь не допустить захвата союзниками портов Туниса и Бизерты. Немцам удалось удержать горные перевалы и добиться длительной передышки.

Однако этот успех дал повод Гитлеру и Муссолини предположить, что они могут безгранично долго удерживать Тунис. Уверовав в это, он решили перебросить в Африку столько резервов, чтобы противостоять войскам Эйзенхауэра, численность которых все возрастала. Однако по мере роста численности немецко-итальянских войск в Африке становилось все сильнее убеждение Гитлера и Муссолини в том, что они не могут отказаться по своей идеи, не потеряв престижа.

В то же время задача отвода войск или удержание занимаемых позиций в равной степени усложнилась по мере того, как превосходящие силы флота и авиации союзников завоевывали господство над проливами между Сицилией и Тунисом.

Немецко-итальянский плацдарм, созданный в Тунисе, задерживал продвижение союзников в течение зимы и прикрывал остатки армии Роммеля на позициях, занятых после отступления от Эль-Аламейна. Тем не менее неудачная попытка союзников сразу же овладеть Тунисом в конечном итоге обернулась выгодой для них: Гитлер и Муссолини отвергали любые доводы о необходимости эвакуировать немецко-итальянские войска, пока сохранялось затишье и была возможность это сделать.

Стремясь убедить Гитлера в такой возможности, Роммель 10 марта 1943 года отправился в ставку фюрера в Восточной Пруссии. В его дневнике есть запись, свидетельствующая о том, насколько безнадежной оказалась эта попытка: «Я изо всех сил настаивал на том, что африканские войска должны быть перегруппированы в Италии для обороны южноевропейского фланга. Я даже пошел на то, чтобы дать Гитлеру гарантию (обычно я избегаю давать какие-либо гарантии), что с этими войсками сумею отразить любое вторжение союзников на юге Европы. Но все было напрасно».

По мере того как союзные силы сосредотачивались для решающего удара по плацдарму, немецко-итальянские войска вынуждены были пассивно ждать этого удара и упустили предоставившуюся им возможность погрузиться на транспорты и \471 — Рис. 16\ эвакуироваться в Италию под прикрытием неблагоприятных для союзников метеорологических условий в апреле 1943 года. Приказа об эвакуации так и не последовало. Немецко-итальянским войскам удалось отразить первую попытку союзников прорвать их оборону (20–22 апреля), однако они фактически прекратили организованное сопротивление, как только в следующей крупной наступательной операции 6 мая союзники прорвали фронт. Недостаточная глубина плацдарма и тот факт, что обороняющиеся войска остро ощущали близость моря, где господствовали союзники, обусловили полный развал обороны.

После того как в плен попало восемь дивизий в Тунисе (в их составе находились большинство ветеранов армии Роммеля и лучшие части и подразделения итальянской армии), Италия и ее острова оказались почти без защиты. Эти силы могли бы обеспечить прочную оборону подступов к Европе со стороны Италии, и тогда шансы союзников на успешное вторжение были бы весьма проблематичными. Однако союзники, со своей стороны, не были готовы сразу же воспользоваться предоставившейся благоприятной возможностью, хотя еще в январе союзное командование решило, что следующим шагом будет вторжение на Сицилию, и хотя Тунис был захвачен почти точно в срок по плану. К счастью, такая возможность сохранилась из-за разногласий в военном руководстве стран оси.

Вот что утверждает по этому поводу генерал Вестфаль, начальник штаба фельдмаршала Кессельринга, главнокомандующего войсками в Южной Италии. Поскольку Италия больше не располагала подвижными силами, итальянские военные руководители добивались от немецкого командования отправки в Италию танковых дивизий. Гитлер решил удовлетворить эти настоятельные просьбы и направил Муссолини личное послание, предлагая ему пять дивизий. Дуче, ничего не сказав Кессельрингу, сообщил Гитлеру, что достаточно трех дивизий. Это фактически означало переброску одной дивизии, поскольку две были сформированы из подразделений, направлявшихся в Африку. Муссолини даже выразил пожелание, чтобы в Италию вообще больше не направлялось немецких войск.

Нежелание дуче воспользоваться предложением Гитлера объяснялось смешанным чувством страха и ущемленного самолюбия. Муссолини не хотел зависеть от помощи немцев. Как заметил Вестфаль, «он хотел, чтобы Италию обороняли итальянцы, и закрывал глаза на то, что состояние итальянских войск исключало такую возможность». Более того, Муссолини не хотел позволить немцам занять доминирующее положение в Италии. Как бы ни велико было его желание не допустить вторжения союзников, почти так же сильно он стремился не допустить в Италию и немцев.

Новый начальник штаба итальянской армии генерал Роатта (раньше он командовал войсками на Сицилии) в конце концов убедил Муссолини в необходимости более крупных немецких подкреплений для успешной обороны Италии и островов. Муссолини согласился на прибытие в страну новых немецких дивизий при условии, что они в оперативном отношении будут подчинены итальянскому командованию.

Итальянский гарнизон на Сицилии состоял из четырех полевых дивизий и шести дивизий береговой обороны. Они были плохо вооружены и малобоеспособны. Немецкие подразделения направлявшиеся в Африку после поражения в Тунисе, были сведены в дивизию, получившую наименование 15-й моторизованной дивизии. В ее составе находилось всего одно танковое подразделение. Подобным же образом переформированная танковая дивизия «Герман Геринг» в конце июня тоже была переброшена на Сицилию. Муссолини воспротивился объединению этих двух дивизий в корпус под единым командованием немецкого генерала, и они были подчинены непосредственно командующему итальянской армией генералу Гудзони. Их силы дислоцировались в пяти пунктах по побережью острова, составив подвижный резерв. В распоряжение старшего офицера связи от немецкого командования генерал-лейтенанта Зенгера была предоставлена небольшая группа штабных офицеров и рота связи, чтобы в случае необходимости контролировать действия немецких частей.

Однако к тому времени, когда Муссолини наконец согласился принять более значительную помощь от немцев, у Гитлера все чаще стали возникать сомнения относительно ее предоставления. С одной стороны он подозревал, что итальянцы могут свергнуть Муссолини и подписать перемирие (это подозрение вскоре оправдалось), и потому не спешил перебрасывать новые немецкие дивизии туда, где они могли оказаться отрезанными от Германии в случае капитуляции или перехода Италии на сторону союзников. С другой стороны, Гитлер пришел к выводу, что Муссолини, итальянское верховное командование и Кессельринг ошибаются, предсказывая, будто следующим шагом союзников явится вторжение на Сицилию из Африки. В этом вопросе Гитлер, как оказалось, допустил просчет.

Самым большим стратегическим минусом в положении гитлеровских войск с точки зрения возможности отразить высадку союзников на Европейский континент была огромная протяженность границ территорий, занятых немецкими войсками, — от западного побережья Франции по Атлантики в берегам Греции. Гитлеру трудно было определить, где союзники нанесут удар. Союзники обладали преимуществом широкого выбора направлений и маневра благодаря превосходству на море. Гитлер, вынужденный постоянно остерегаться удара из Англии через Ла-Манш, имел основание опасаться, что англо-американские армии из Северной Африки могут высадиться где угодно на юге от Испании до Греции.

Гитлер полагал, что более вероятна высадка союзников в Сардинии, а не в Сицилии: с Сардинии легко добраться до Корсики, а она могла послужить плацдармом для вторжения во Францию или Италию. В то же время была возможна высадка союзников в Греции, и Гитлеру хотелось иметь резервы на этот случай.

«Правоту» этой точки зрения подтвердили полученные от нацистских агентов в Испании документы, найденные в одежде «английского офицера», труп которого волной прибило к испанскому берегу. Среди этих документов оказалось письмо заместителя начальника имперского генерального штаба генерал-лейтенанта Ная генералу Александеру. Погибший «офицер», видимо, должен был передать его адресату. В письме упоминалось о недавних официальных телеграммах, касающихся предстоящих операций. Комментарии автора письма свидетельствовали о том, что союзники намереваются высадиться в Сардинии и Греции, хотя пытаются заставить немецкое командование предположить будто целью их является Сицилия.

И труп и письмо были частью хитроумного плана, разработанного английской разведкой с целью ввести противника в заблуждение. План был так хорошо осуществлен, что у руководителей немецкой разведки не родилось и сомнений относительно подлинности документов. Правда, эти документы не изменили точку зрения итальянских военных руководителей и Кессельринга, считавших, что следующим объектом действий союзников явится Сицилия, однако на Гитлера эти сведения произвели большое впечатление.

По приказу Гитлера 1-ю танковую дивизию перебросили из Франции в Грецию, где уже находились три немецкие пехотные дивизии и итальянская 11-я армия. В то же время недавно сформированная 90-я моторизованная дивизия отправилась на Сардинию, где уже дислоцировались четыре итальянские дивизии. Большие подкрепления отправить на Сардинию было трудно из-за невозможности обеспечить их снабжение, поскольку большинство причалов и портовых сооружений уничтожила в результате налетов авиацию союзников. Гитлер приказал перебросить 11-й воздушно-десантный корпус (в составе двух парашютных дивизий) под командованием генерала Штудента на юг Франции, чтобы в случае высадки союзников в Сардинии использовать воздушно-десантные войска для нанесения контрудара.

Союзники долго разрабатывали свой план. Решение о высадке на Сицилию было компромиссным и не преследовало каких-либо далеко идущих целей. Когда начальники штабов США и Великобритании встретились на конференции в Касабланке в январе 1943 года, их мнения разошлись. Правда, уже тогда был сформирован объединенный англо-американский штаб. Представители американского командования (адмирал Кинг, генералы Маршалл и Арнольд) считали, что действия на средиземноморском направлении следует завершить захватом Северной Африки и потом предпринять действия непосредственно против Германии. Представители английского командования (генерал Брук, адмирал Паунд, и главный маршал авиации Портал) считали, что условия вторжения на европейский континент через Ла-Манш еще не созрели и что попытка в 1943 году может окончиться катастрофой или окажется бесплодной

Обе стороны сошлись на том, что необходимо предпринять какие-то новые действия, чтобы не ослабить давление на Германию и заставить ее оттянуть часть сил с Восточного фронта. Английский объединенный комитет по планированию предлагал осуществить высадку в Сардинии, однако начальники штабов США и Великобритании больше склонялись избрать объектом удара Сицилию. Такого же мнения придерживался и Черчилль. Соответствующее решение было быстро согласовано. Самым сильным аргументом в пользу осуществления высадки в Сицилии оказался довод, что захват этого острова позволит расчистить средиземноморские коммуникации и таким образом высвободится большое количество морских транспортных средств. Ведь с 1940 года большинство конвоев с войсками и грузами, направлявшихся в Египет и Индию, вынуждены были следовать дальним путем вокруг Африки.

19 января объединенный англо-американский штаб принял решение о вторжении на Сицилию и указал цели операции: обеспечить коммуникации в Средиземном море, отвлечь часть сил Германии с Восточного фронта, усилить давление на Италию. Вопрос о дальнейших перспективах остался открытым, поскольку попытка принять решение о следующей операции возобновила бы разногласие между представителями командования союзных стран.

Не было дано и каких-либо указаний относительно сроков разработки плана нанесения удара по Сицилии. Хотя предполагалось, что Тунис будет захвачен к концу апреля, объединенный англо-американский штаб назначил высадку в Сицилии на июль. План операции «Хаски» в черновике англичане разработали к 20 января. Он предусматривал высадку десанта путем одновременной переброски войск из восточных и западных районов Средиземного моря. Было решено, что пост главнокомандующего займет Эйзенхауэр, а его заместителем будет Александр. Этим решением за США признавалась роль старшего партнера, хотя Александр был старше по званию и войска, предназначавшиеся для проведения операции, были в большинстве своем английскими.

В начале февраля был создан специальный комитет по планированию операции. Основной его состав находился в Алжире, а отделения в других городах. Представителей ВВС в этом комитете отделяло от остальных его членов не только расстояние, но и различный подход к операции, поэтому действия авиации во время высадки на Сицилию не всегда отвечали нуждам сухопутных войск и военно-морских сил. Проект плана долго согласовывался в различных инстанциях. Эйзенхауэр, Александр и командующие армиями Монтгомери и Паттон были слишком заняты, предпринимая последние усилия в североафриканской кампании, чтобы уделить внимание следующей операции. Монтгомери познакомился с проектом плана лишь в конце апреля и внес в него множества изменений. Разработку нового варианта закончили только 3 мая. 13 мая план операции утвердил объединенный англо-американский штаб. Это произошло неделю спустя после развала немецко-итальянского фронта в Тунисе и в тот самый день, когда сложили оружие последние подразделения врага.

Задержки в разработки плана операции «Хаски» могли вызвать лишь сожаление, особенно если учесть, что только одна из десяти дивизий, предназначенных для высадки в первом эшелоне, участвовала в заключительных боях в Северной Африке, а семь дивизий вообще были новичками на этом театре. Осуществление высадки в Сицилии сразу же после капитуляции войск стран оси в Африке практически лишило бы противника средств для обороны острова. Однако интервал, которым воспользовался противник для усиления обороны Сицилии, был бы еще большим, если бы Черчилль на конференции в Касабланке и в последующие месяцы настоятельно не потребовал провести операцию в июне. Черчилля поддержал объединенный англо-американский штаб, но командование войсками союзников на Средиземноморском театре не было готово начать высадку десанта раньше 10 июля.

Основное намерение в первоначальном плане операции заключалось в том, что армия Паттона (Западная оперативная группа) должна была высадиться на юго-восточном побережье острова, вблизи участка высадки армии Монтгомери, а не на западной оконечности Сицилии, вблизи Палермо. Если учесть, что противник имел время для усиления обороны, то сужение общей полосы высадки можно объяснить рациональной предосторожностью на случай массированного контрудара, хотя практически эта предосторожность оказалась ненужной. Кроме того, этим была утеряна возможность овладеть портом Палермо в самом начале операции. Это могло бы дорого обойтись союзникам, если бы выгрузку войск на необорудованное побережье и подвоз предметов снабжения не обеспечили новые десантно-высадочные средства.

Новый вариант плана намного уменьшал возможность распыления сил противника, чем это предусматривалось первоначально. Немецкое командование после высадки союзников получило возможность сосредоточить свои резервы и воспрепятствовать продвижению союзных войск по гористым районам в центральной части острова. Если бы Паттон высадился вблизи Палермо, на северо-западном побережье, он оказался бы гораздо ближе в Мессинскому проливу, то есть к путям переброски подкреплений или отхода противника. Тогда все немецкие войска в Сицилии оказались бы в ловушке. В действительности же немецким войскам удалось избежать этой ловушки, что значительно отразилось на дальнейших действиях союзников.

Однако ошибка, обусловленная стремлением обезопасить себя от случайностей, была вполне естественна для первого шага к вторжению на Европейский континент — первой крупной морской десантной операции с высадкой войск на обороняемое противником побережье. Следует заметить, что одновременная высадка в первом эшелоне восьми дивизий по своим масштабам превосходила высадку в Нормандии, которая была осуществлена через 11 месяцев. В первые три дня высадились войска численностью около 150 тыс. человек. Общая численность войск, принявших участие в операции, составила 478 тыс. человек, из низ 250 тыс. англичан и 228 тыс. американцев. Английские войска высаживались на участке побережья протяженностью 40 миль в юго-восточной части острова, а американцы — тоже на участке протяженностью 40 миль в южной части острова. Расстояние между участками составляло 20 миль.

Действие сил флота планировались и проходили под руководством адмирала Эндрю Каннингхэма. План предусматривал сложный маневр по обеспечению высадки войск ночью. Однако вся операция прошла гладко, и в этом заслуга как тех, кто планировал ее, так и тех, кто осуществлял. Высадка войск была проведена успешнее и организованнее, чем во Французской Северной Африке в операции «Торч», которую осуществляли в ноябре предшествующего года и которая позволила извлечь много полезных уроков.

Восточная военно-морская оперативная группа (английская) под командованием вице-адмирала Рамсея насчитывала 795 кораблей и судов, на которых транспортировалось 715 десантных судов. 5-я и 50-я дивизии (а также 231-я пехотная бригада) были доставлены в район высадки на кораблях из Суэца, Александрии и Хайфы в восточной части Средиземного моря. Они должны были высадиться между Сиракузами и мысом Пассеро на восточном побережье Сицилии. 51-ю дивизию перебрасывали на десантных судах из Туниса и с острова Мальта. Она должна была высадиться в юго-восточной части Сицилии. Канадскую 1-ю дивизию, которой предстояло высадиться несколько западнее 51-й дивизии, доставили из Англии двумя конвоями, последний из которых вышел из Клайда за 12 дней до высадки (28 июня). С этим конвоем были доставлены главные силы дивизии. Конвой прошел через прикрываемый минными заграждениями фарватер у Бизерты немного раньше американских конвоев.

Западная военно морская группа (американская) под командованием вице-адмирала Хьюитта насчитывала в своем составе 580 кораблей и судов, на которых транспортировались 1124 десантных судна. 45-я пехотная дивизия, которой предстояло высадиться у Шольитти, была переброшена через Атлантику на двух конвоях, которые после короткой стоянки в Оране, направились в Бизерте, чтобы принять на борт десантные суда. 1-я пехотная и 2-я бронетанковая дивизии, которым предписывалось высадиться у Джелы, погрузились на корабли в Алжире и Оране. 3-я пехотная дивизия, предназначенная для высадки у Ликаты, произвела погрузку в Бизерте и транспортировалась к району высадки на десантных судах.

Переход морем и сосредоточение конвоев осуществлялись под прикрытием сил флота и авиации и завершились успешно. Подводным лодкам противника удалось потопить только четыре транспорта в составе конвоев и два десантных катера для перевозки танков. На переходе морем авиация противника не сумела нанести ощутимых потерь конвоям, большинство которых не было даже обнаружено. Превосходство союзников в воздухе в этом районе оказалось настолько велико (4 тыс. самолетов союзников против 1500 немецких и итальянских самолетов), что бомбардировочную авиацию противника в июне перебазировали в северные и центральные районы Италии. Начиная со 2 июля аэродромы в Сицилии подвергались таким мощным и планомерным налетам, что к моменту высадки десанта союзников уцелели лишь отдельные вспомогательные ВПП, а значительная часть уцелевших истребителей перебазировалась в Италию или на Сардинию (фактически за время операции было уничтожено не больше 200 самолетов противника, а не 1100, как утверждало в сообщениях союзное командование).

9 июля во второй половине дня конвои начали прибывать в назначенные районы сосредоточения восточнее и западнее Мальты. Усилившийся ветер вызвал волнение на море, что создало угрозу мелким десантным судам и могло сорвать график высадки. К счастью, ветер постепенно утих, и только немногие десантные суда запоздали с выходом к берегу.

Самое отрицательное воздействие метеорологические условия оказали на высадку воздушного десанта, которая предшествовала высадке десанта с моря. В воздушном десанте участвовали подразделения английской 1-й и американской 82-й воздушно-десантных дивизий. Это была первая для союзников крупная воздушно-десантная операция, и провести ее, во всяком случае, было нелегко из-за отсутствия опыта и поскольку операцию планировалось осуществить ночью. Сильный ветер затруднил навигационные расчеты экипажей транспортных самолетов и самолетов, буксировавших планеры. Выброске и посадке десанта препятствовал также огонь зенитной артиллерии противника. Американские парашютно-десантные подразделения высадились группами в районе около 50 миль в диаметре. Планеры с английскими десантными войсками также оказались рассеяны в большом по площади районе. 17 из 134 планеров упали в море. Тем не менее выброска воздушного десанта в неожиданно большом районе вызвала панику в тылу противника, и отдельным подразделениям воздушного десанта удалось захватить важные мосты и узлы дорог.

Ущерб, который нанес атакующим войскам неожиданно поднявшийся шторм, не идет ни в какое сравнение с дезорганизацией, какую он вызвал в обороне противника. Хотя во второй половине дня немцы обнаружили пять конвоев, следовавших от Мальты в северном направлении, и до наступлении темноты немецкое командование получило еще несколько сообщений подобного рода, никаких мер принято не было. Немецкие войска, находившиеся в резерве сил обороны Сицилии, были приведены в боевую готовность сразу же после получения первого донесения об обнаружении конвоев, однако командование итальянских войск, занимавших позиции на побережье, решило, что сильный ветер и волнение на море гарантируют безопасность по крайней мере до утра. Адмирал Каннингхэм в своем донесении о ходе операции писал, что неблагоприятные метеорологические условия «подсказали уставшим итальянцам мысль хоть немного отдохнуть после нескольких суток тревожного ожидания и дали основание считать, что по крайней мере в эту ночь союзники не появятся». Но они появились.

Итальянцы устали не только физически. Они устали от войны вообще, и очень немногие разделяли воинственный энтузиазм Муссолини. В войсках береговой охраны находилось много сицилийцев. Итальянское командование рассчитывало, что они будут оборонять родную землю. Однако в этом предположении не учитывались давняя неприязнь сицилийцев к немцам и здравый вывод местных жителей, что, чем ожесточеннее они будут сопротивляться, тем больший ущерб будет нанесен их имуществу.

Нежелание сицилийцев сопротивляться союзниками возросло утром 10 июля, когда у берегов острова появилась армада судов, с которых непрерывным потоком шли подкрепления подразделениям первого эшелона, начавшим высадку на рассвете.

Десант легко преодолел оборону противника у берега, войска почти не понесли потерь от огня противника при высадке на берег. Александер так охарактеризовал первый этап операции: «Итальянские дивизии береговой обороны, никогда высоко не оценивавшиеся, почти сразу же капитулировали без единого выстрела, а полевые дивизии также были легко сметены. Часто наблюдались случаи массовой сдачи в плен». Таким образом, с первого же дня вся тяжесть обороны легла на плечи двух немецких дивизий, к которым впоследствии добавилось еще две.

Пока войска десанта еще не закрепились на захваченном плацдарме, противник предпринял опасную контратаку силами дивизии «Герман Геринг», которая вместе с отрядом новых 56-тонных танков «тигр» располагалась в районе Кальтаджироне в 20 милях от побережья, на высотах, господствующих над равнинной местностью у Джелы. В этом районе высаживалась американская 1-я пехотная дивизия. К счастью, свой удар противник нанес лишь на второй день высадки союзников. Утром в первый день высадки небольшая группа легких итальянских танков предприняла смелую контратаку и даже ворвалась в Джелу, но вскоре была отогнана. Немецкие подразделения и части задержались на марше и к месту боя прибыли только на следующее утро. К этому моменту на берег выгрузилась лишь часть американских танков (в основном из-за тесноты участка высадки и сильного прибоя).

Высадившимся подразделениям не хватало также противотанковых орудий и полевой артиллерии. Немецкие танки смяли охранение американских подразделений и вышли к дюнам у самого берега. Казалось, десант вот-вот будет сброшен в море, но корабельная артиллерия метким огнем быстро отразила контратаку немецких танков. Таким же образом была отбита опасная контратака других немецких подразделений, поддержанных ротой танков «тигр», на левом фланге 45-дивизии.

На следующий день к участку высадки американских войск вышли две боевые группы 15-й моторизованной дивизии, спешно переброшенной сюда из западных районов Сицилии, однако дивизия «Герман Геринг» к тому времени уже отошла к участку высадки английских войск, стремясь задержать их продвижение. Англичане находились поблизости от порта Катания, а плацдарм, занятый американскими войсками, был незначителен по глубине и не имел сплошного фронта.

Английские войска встретили такое же слабое сопротивление, как и американские. Правда, их продвижению способствовало отсутствие контратак противника. Несмотря на трудности, выгрузка на восточном участке в целом шла лучше, чем на западном, более открытом участке. В течение первого дня немецкая авиация чаще атаковала высаживающиеся английские войска, но благодаря хорошо организованному авиационному прикрытию потери в десантно-высадочных операциях здесь были не больше, чем на американском участке высадки. Тем, кто был свидетелем первых дней военных действий на Средиземноморском театре, казалось «почти фантастическим, — как писал адмирал Каннингхэм, — что армада кораблей и судов, находясь на стоянке у обороняемого противником побережья, почти не несла потерь от удара с воздуха». Это обстоятельство сыграло решающую роль в успехе высадки морского десанта. На следующем этапе ход операции замедлился ввиду иного рода действий противника с воздуха.

Английские войска в первые три дня сумели очистить от противника всю юго-восточную часть острова. Затем Монтгомери решил выйти на оперативный простор с плацдарма в районе Лентини и приказал начать наступление в ночь на 13 июля. Главная задача состоял в том, чтобы захватить Примозольский мост через р. Симето в нескольких милях южнее Катании. Для этой цели была использована парашютная бригада. Правда, только половину ее подразделений десантировали в нужном месте, но и они сумели захватить мост.

Дальнейший ход событий хорошо изложил командир немецкого 11-го воздушно-десантного корпуса генерал Штудент. Две воздушно-десантные дивизии этого корпуса по указанию Гитлера расположились на юге Франции в готовности высадиться в Сардинии, если союзники, как предполагал фюрер, нанесут удар по этому острову. А воздушно-десантные войска — весьма гибкий стратегический резерв, который можно легко перебросить в любом направлении. Об этом свидетельствуют и записки генерала Штудента.

«Когда 10 июля союзники высадились в Сицилии, я сразу же предложил нанести контрудар силами моих двух дивизий. Гитлер, последовав совету Йодля, отверг мое предложение. 1-я парашютная дивизия была переброшена по воздуху из Франции в Италию (в Рим и Неаполь), а 2-я парашютная дивизия осталась вместе с моим штабом в Риме. Однако вскоре 1-ю парашютную дивизию отправили на Сицилию для действий в качестве обычной пехотной дивизии, чтобы помочь немногочисленным немецким войскам, оказавшимся в одиночестве после быстрой капитуляции итальянской армии. Часть сил этой дивизии была переброшена по воздуху и высажена в тылу наших войск на восточном участке фронта южнее Катании, хотя я бы предпочел высадить этот воздушный десант в тылу противника. Первая группа оказалась в трех километрах от позиций наших войск в тылу. По какому-то странному совпадению она высадилась почти одновременно с английскими парашютистами, получившими задачу захватить мост через р. Симето в тылу наших войск. Немецкие парашютисты уничтожили английский десант и овладели мостом. Это было 14 июля».

После трех дней упорных боев главные силы англичан вновь овладели мостом, и теперь перед ними открылся свободный путь на равнину Катании. Однако их попытка продвинуться в северном направлении окончилась неудачей из-за усилившегося сопротивления немецких резервов, прикрывавших дорогу к Мессине, то есть к северо-восточной оконечности Сицилии, ближайшей точке к собственно Италии.

Так исчезла надежда на быстрый захват Сицилии. Монтгомери вынужден был перевести основные усилия у горные районы, действовать в обход вулкана Этна во взаимодействии с войсками 7-й армии, которая достигла северного побережья и 22 июня захватила Палермо, не сумев вовремя перерезать пути отхода на восток подвижным войскам противника. Теперь в корне менялась роль армии Паттона. Если раньше перед ней стояла задача прикрыть фланг 8-й армии, наступающей на Мессину, и отвлечь на себя резервы противника, то теперь ей предстояло наносить главный удар.

Согласно плану, наступление следовало возобновить 1 августа. Для этой цели из Африки дополнительно были переброшены две пехотные дивизии (американская 9-я и английская 78-я). Теперь войска союзников имели в своем составе 12 дивизий. Немецкие войска также были усилены 29-й моторизованной дивизией, которая вошла в состав 14-го танкового корпуса под командованием генерала Хубе, возглавившего немецкие войска. Перед ним была поставлена задача вести сдерживающие действия и прикрыть эвакуацию войск стран оси из Сицилии. Это решение приняли Гудзони и Кессельринг вскоре после свержения Муссолини 23 июля и незадолго до начала нового наступления союзников.

Резко пересеченная горная местность на северо-востоке Сицилии благоприятствовала ведению сдерживающих действий. Отходя, немецкие войска сокращали фронт обороны, облегчая себе ведение боя, в то время как наступавшим союзным войскам все труднее становилось использовать свое численное превосходство. Паттон предпринял три попытки ускорить продвижение путем высадки небольших морских десантов (у Сант-Агаты — в ночь на 8 августа; у Броло — в ночь на 11 августа и у Спадафоры — в ночь на 16 августа), но они не дали эффекта. Монтгомери также пытался высадить небольшой десант, но арьергарды противника уже миновали пункт высадки этого десанта. Главные силы немецких войск к этому времени уже успели переправиться через пролив в Италию.

Отвод немецко-итальянских войск в Италию был осуществлен за шесть суток, причем без серьезных помех со стороны авиации и флота союзников. Успешно были эвакуированы немецкие войска численностью около 40 тыс. человек и итальянские войска, насчитывающие 60 тыс. человек. Итальянцам удалось спасти только 200 машин, немцы же сумели эвакуировать почти 10 тыс. машин, 47 танков, 94 орудия, а также 17 тыс. т предметов снабжения и снаряжения. 17 августа примерно в 6.30 головные дозоры американских войск вступили в Мессину, вскоре там появились и англичане.

На фоне успешной эвакуации немецко-итальянских войск из Сицилии весьма уныло прозвучало донесение Александера о завершении операции, отправленное на имя премьер-министра: «К 10.00 17 августа 1943 года последний немецкий солдат оставил Сицилию… Можно предположить, что все итальянские войска, находившиеся на острове 10 июля, разгромлены, хотя нескольким потрепанным частям, вероятно удалось переправиться в Италию».

Документы свидетельствуют, что численность немецких войск в Сицилии составляла немногим больше 60 тыс. человек, а итальянские войска насчитывали 195 тыс. человек (по утверждению Александера, эти цифры соответственно были 90 тыс. и 315 тыс. человек). Немцы потеряли 5500 человек пленными, 13500 раненных было эвакуировано в Италию до конца боев. Значит, убито было всего несколько тысяч немецких солдат и офицеров (по английским данным — 24 тыс. человек). Англичане потеряли 2721 убитыми, 2183 человека пропавшими без вести и 7939 ранеными, то есть всего 12843 человека. Американцы потеряли 2811 человек убитыми, 686 человек пропавшими без вести и 6741 ранеными, то есть всего 9968 человек. Таким образом, потери союзников исчисляются в 22800 человек. В общем, это была небольшая цена в свете тех политических и стратегических результатов, к которым привела успешно завершенная операция — свержение Муссолини и капитуляция Италии.

Однако число захваченных в плен немецких солдат и офицеров могло бы быть большим (что облегчило бы дальнейшие действия союзников в войне), если бы союзники шире использовали свои возможности наносить удары по тылам противника путем проведения морских десантных операция. Таково было мнение адмирала Каннингхэма, который в своем донесении Черчиллю отмечал, что после начала высадки в Сицилию «не использовались те возможности, которыми располагала 8-я армия для проведения морских десантных операций. Мы располагали достаточным количеством десантно-высадочных и транспортных средств. Возможно, были какие-то основания отказываться от использования бесценных преимуществ, обеспечиваемых гибкостью маневра сил флота. Однако в будущем надо учесть, что может быть достигнут огромный выигрыш во времени и затрачиваемых усилий путем нанесения ударов во фланг и тыл противника, пусть даже небольшими силами».

К счастью для Кессельринга, союзное верховное командование не попыталось осуществить высадку десанта в Калабрии на южной оконечности Италии, то есть в тылу немецких войск, находившихся в Сицилии, с целью не допустить их отвод через Мессинский пролив. Кессельринг в течение всего периода обороны Сицилии опасался этого удара и не имел сил для его отражения. По мнению фельдмаршала, «удар в Калабрии превратил бы высадку в Сицилии в триумфальную победу союзников». До завершения боев в Сицилии и успешной эвакуации четырех немецких дивизий с этого острова в распоряжении Кессельринга для обороны юга Италии было всего лишь две немецкие дивизии.