Страницы истории

Захват Марианских островов и сражение на Филиппинском море

Наступление на Марианские острова силами адмирала Спрюэнса в центральной части Тихого океана ознаменовало прорыв американцами внутреннего кольца обороны Японии. Отсюда американские бомбардировочные силы могли наносить удары по самой Японии, а также по Филиппинам, Формозе и Китаю. Вместе с тем захват Марианских островов создавал сильнейшую угрозу коммуникациям Японии с недавно приобретенной южной империей.

На Марианских островах, как и повсюду, жизненно важное значение имели острова, где находились аэродромы: Сайпан, Тиниан и Гуам. Их обороняли гарнизоны численностью соответственно 32 тыс., 9 тыс. и 18 тыс. человек. Численность японской авиации номинально составляла 1400 самолетов, но фактически их было гораздо меньше, так как многие были отправлены на Новую Гвинею и уничтожены соединением быстроходных авианосцев адмирала Митшера, которое с февраля наносило удары по японским базам. Тем не менее японцы рассчитывали сосредоточить до 500 самолетов, если удастся получить подкрепления из других районов. Японские военно-морские силы в этом районе под командованием адмирала Озавы состояли из трех групп: главный линейный флот под командованием адмирала Куриты в составе четырех линкоров, трех легких авианосцев, крейсеров и эсминцев; главное авианосное соединение под командованием самого Озавы в составе трех тяжелых авианосцев, крейсеров и эсминцев; резервное авианосное соединение под командованием адмирала Дейсимы в составе двух тяжелых и одного легкого авианосцев, линкора, а также крейсеров и эсминцев.

Японцы заранее подготовили контрудар и надеялись, заманив силы Спрюэнса в западню, уничтожить его авианосцы. Этот план составил командующий военно-морскими силами адмирал Кога, но в конце марта 1944 года он погиб в авиационной катастрофе. Его преемник адмирал Тоеда принял план контрудара с некоторыми изменениями. Тоеда ставил целью заманить американские авианосные силы в воды восточнее Филиппин и там взять их в клещи между мощным авианосным соединением Озавы и авиацией, действующей с баз на подмандатных островах.

Американская армада, предназначенная для вторжения на Марианские острова, вышла с Маршалловых островов 9 июня; высадка на Сайпан намечалась на 15 июня. Два дня спустя авианосцы Митшера начали интенсивную бомбардировку намеченных для высадки островов, а к 13 июня американские линкоры вели сильный огонь по Сайпану и Тиниану. В то же время адмирал Тоеда приказал начать операцию «А-Го» — давно запланированный японский контрудар. Из-за этого, как уже упоминалось, пришлось отказаться от попыток усилить войска на острове Биак и удержать Новую Гвинею.

Американские десантные силы включали три дивизии морской пехоты в первом эшелоне и пехотную дивизию в резерве при непосредственной поддержке соединения кораблей в составе 12 авианосцев, 5 линкоров и 11 крейсеров. Проведение операции обеспечивали силы 5-го флота адмирала Спрюэнса в составе 7 линкоров, 21 крейсера и 69 эсминцев, а также 4 группы авианосцев адмирала Митшера (15 авианосцев и 956 самолетов). Переброска морем около 130 тыс. солдат на Марианские острова с Гавайев и Гуадалканал была хорошо организована и прошла успешно.

Утром 15 июня первая волна морских пехотинцев высадилась на острове Сайпан под прикрытием мощного огня корабельной артиллерии, кораблей артиллерийской поддержки десанта и ракетоносных самолетов. 8 тыс. морских пехотинцев высадились за 20 минут, что свидетельствовало о высоком уровне подготовки. С наступлением темноты общее число войск на берегу достигло 20 тыс. человек, однако они смогли продвинуться лишь на незначительную глубину, поскольку японцы удерживали командные высоты и ожесточенно контратаковали.

Более отдаленную, но весьма серьезную угрозу десанту создавал японский флот, линкоры и авианосцы которого направлялись в Филиппинское море. Получив донесение о передвижении этого флота, Спрюэнс отменил намечавшуюся высадку на Гуам и высадил на остров Сайпан свою резервную 27-ю дивизию, чтобы ускорить захват этого ключевого острова. Транспорты он приказал отвести в безопасные воды. 5-й флот сосредоточился примерно в 180 милях от острова Тиниан.

Такая оборонительная позиция оказалась разумной. До этого момента план, который наметил адмирал Тоеда, казалось, осуществляется успешно, хотя авианосная авиация Митшера уничтожила японские военно-воздушные силы на Марианских островах. 19 июня с 8.30 с авианосцев Озавы четыре раза подряд поднимались в воздух самолеты, но их вовремя обнаруживали американские радиолокационные станции. и сотни истребителей поднимались им навстречу. Одновременно бомбардировщики с авианосцев Митшера атаковали японские авиационные базы на островах. Эта битва в воздухе фактически вылилась в массовое избиение японской авиации и получила название «великий марианский разгором». Американские летчики имели подавляющее превосходство над менее опытными японцами, которые потеряли 218 самолетов, а сбили только 29 американских самолетов. В это же время американские подводные лодки торпедировали и потопили два японских тяжелых авианосца «Секаку» и «Тайхо», на которых базировалось много самолетов.

Озава, полагая, что его самолеты приземлились на Гуаме, остался в районе боевых действий; на следующий день его корабли были обнаружены американскими разведывательными самолетами. Адмирал Митшер нанес удар силами 216 самолетов, которые потопили один тяжелый авианосец (повреждения были нанесены еще двум авианосцам, а также двум легким крейсерам, линкору и тяжелому крейсеру) и уничтожили 65 японских самолетов. Американцы потеряли в бою только 20 самолетов. Еще 80 самолетов погибло или потерпело аварию во время длительного ночного полета на обратном пути к авианосцам. Правда, многие экипажи были спасены, когда корабли Озавы покинули поле боя и направились к острову Окинава, из группы островов Рюкю, к югу от Японии.

К тому времени боевые потери японской армии составили около 480 самолетов — свыше трех четвертей их общего количества, причем большинство экипажей погибло. Потеря такого большого числа самолетов и авианосцев причинила серьезный ущерб. Правда, к осени эти потери были в основном возмещены. Гораздо хуже обстояло дело с потерями в летном составе, которые нельзя было возместить. Это означало, что в ближайшее время японский флот будет испытывать серьезные затруднения и ему придется рассчитывать главным образом на свое более традиционное вооружение.

Таким образом, сражение на Филиппинском море обернулось серьезным поражением для японцев. Американский военно-морской историк адмирал Морисон считает его даже более важным, чем последующее сражение в заливе Лейте в октябре. Теперь путь на Филиппины был открыт и успех боев на Марианских островах обеспечен.

После боев на море и в воздухе исход боев на Марианских островах не вызывал сомнений, хотя японцы продолжали оказывать упорное сопротивление на суше. Три американские дивизии, высаженные в южной части Сайпана, неуклонно продвигались на север при мощной поддержке авиации и флота. К 25 июня они захватили командную высоту — гору Типотчау. 6 июля два высших японских командира на Сайпане — адмирал Нагумо (бывший командующий авианосными силами) и генерал Сайто совершили самоубийство, «чтобы вдохновить войска в последнем бою». На следующий день 3 тыс. оставшихся в живых солдат и офицеров совершили фактическо то же самое, предприняв убийственную атаку на позиции американцев. В боях за Марианские острова японцы потеряли свыше 26 тыс. человек, тогда как потери американцев составили 3500 убитыми и 13 тыс. ранеными и больными.

23 июля две дивизии морской пехоты были переброшены с острова Сайпан на остров Тиниан и овладели им в течение недели, но для окончательной очистки территории от противника потребовалось времени больше. За три дня до высадки на остров Тиниан силы, предназначавшиеся для вторжения на Гуам и отозванные после того, как возникла угроза вмешательства флота Озавы, вернулись для выполнения своей задачи и были усилены еще одной дивизией. Японцы оказывали упорное сопротивление, которому способствовала сложная система оборонительных сооружений в пещерах, но к 12 августа остров все-таки был полностью занят американскими войсками.

Потеря Марианских островов и предшествовавшее этому тяжелое поражение на море значительно ухудшили положение Японии, хотя гордость японцев все еще мешала им взглянуть в лицо фактам. Весьма примечательно, впрочем, что за этими драматическими событиями 18 июля последовала отставка генерала Тодзио.

Через четыре дня был сформирован кабинет генерала Койсо, который поставил себе задачу создать лучшую систему обороны. Хотя кампания в Китае все еще продолжалась, главной заботой стала оборона Филиппин: японцы понимали, что сокращение объема поставок нефтепродуктов из Ост-Индии ухудшит положение вооруженных сил Японии в целом.

Даже при настоящем положении Япония испытывала огромные трудности из-за нехватки нефти. Важнейшим стратегическим фактором, создавшим такое положение, были действия американских подводных лодок, которые топили японские танкеры. Значительное уменьшение запасов нефти вызвало сокращение программы подготовки летного состава авиации. Это привело также к необходимости держать японский флот в Сингапуре, ближе к источника снабжения, и, когда он вышел для выполнения боевой задачи, у него не было достаточных запасов топлива, чтобы вернуться назад.

На этом этапе войны вооруженные силы Соединенных Штатов вполне могли обойти Филиппины и сделать следующий «скачок» на Формозу или на острова Иводзима и Окинава. Именно на этом настаивали адмирал флота Кинг и некоторые другие военно-морские начальники. Однако политические соображения и стремление Макартура с триумфом вернуться на Филиппины взяли верх над доводами в пользу обхода этих больших островов.

Было признано необходимым до вторжения на Филиппины захватить несколько небольших объектов. Первоначально планировалось захватить острова Моротай, вблизи острова Хальмахера (западнее Новой Гвинеи), острова Палау, острова Яп и Талауд, острова Минданао, а также построить передовые авиационные и военно-морские базы для обеспечения главного удара на Филиппины. Командующий 3-м флотом (этот флот назывался 5-м, когда находился в подчинении Спрюэнса) адмирал Хэлси установил, что оборона филиппинского побережья очень слаба, и предложил отменить промежуточные этапы операции. Однако это предложение не было принято, поскольку боевые действия уже фактически начались и их успех рассматривался как дополнительная гарантия общего успеха.

Отряд войск Макартура 15 сентября высадился на острове Моротай, преодолев незначительное сопротивление, и к 4 октября американская авиация уже действовала с аэродрома, построенного на этом острове. 15 сентября силы адмирала Хэлси вторглись на острова Палау и за несколько дней заняли большую их часть. Тем самым они получили передовые аэродромы, расположенные всего в 500 милях от острова Минданао, больше чем на полпути от острова Гуам.

Теперь два основных направления наступления на Тихом океане — Макартура и Нимица — сблизились и их силы находились на расстоянии, позволяющем осуществлять непосредственную поддержку друг друга.

Японский план обороны Филиппин, известный под названием «SHO-1», имел две составные части. На суше оборона была поручена 14-му фронту под командованием генерала Ямаситы, который располагал для этой цели девятью пехотными, одной танковой дивизиями и тремя отдельными бригадами, а также 4-й воздушной армией. Кроме того, ему подчинялись сосредоточенные в районе Манилы силы, которые насчитывали около 25 тыс. человек, способных вести бой на суше. Однако главные действия предусматривались на море, и японское верховное командование во имя их осуществления готово было все поставить на карту. Как только стали бы известны места высадки американцев, японские авианосные силы должны были заманить американский флот на север. Войскам Ямаситы предстояло сковать американские десантные войска, а двум группам японских линкоров — взять их в клещи. Тоеда рассчитывал, что американцы, которые превыше всего ценили авианосцы, по всей вероятности, бросятся за ними, так как они всегда использовали линкоры как приманку, а авианосцы — как ударную силу.

На составление этого плана оказали влияние ослабление японской авиации и неугасимая вера в линкоры. Гордость и уверенность адмиралов неизмеримо возросли с завершением строительства двух крупнейших в мире линкоров — «Ямато» и «Мусаси» — водоизмещением свыше 70 тыс. т, вооруженных девятью 18-дюймовыми орудиями (ни один военный корабль в мире не имел столько орудий такого калибра). В то же время японцы мало что сделали для развития своих авианосных сил и требующейся им авиации. Как часто случается в истории, японцы дольше своих противников усваивали причины собственных успехов в начале войны.

Американцы осуществили следующий большой скачок на Филиппины в октябре, на два месяца раньше намеченной программы. Эти острова простираются на тысячу миль — от острова Минданао на юге до Лусона на севере. Первый удар был нанесен по острову Лейте, с тем чтобы расколоть японскую оборону. Войска Макартура — четыре дивизии 6-й армии генерал-лейтенанта Крюгера — начали высадку утром 20 октября с кораблей 7-го флота адмирала Кинкейда. Его поддерживал и прикрывал 3-й флот адмирала Хэлси, который занял позиции тремя группами немного восточнее Филиппин.

Вторжению предшествовал ряд воздушных налетов с авианосцев Митшера (из состава 3-го флота Хэлси) на Формозу, Лусон и Окинаву. Эти налеты длились целую неделю, начиная с 10 октября, и оказали большое влияние на последующие события. Японские летчики представляли настолько преувеличенные донесения, что правительство в официальных сообщениях и радиопередачах утверждало, будто потоплено одиннадцать авианосцев, два линкора и три крейсера. На самом же деле американские авианосцы уничтожили свыше 500 японских самолетов, потеряв только 71 самолет, и ни один американский корабль не был потоплен. Поверив в справедливость донесений летчиков, японский генеральный штаб направил для участия в операции в районе Филиппин свои резервы флота. Вскоре японцы обнаружили абсурдность утверждений своих летчиков, и флот был отведен из района Филиппин. В результате три из четырех дивизий Судзуки в южной части Филиппин получили приказ оставаться там, вместо того чтобы быть в готовности к использованию на Лусоне, как намечал Ямасита.

Как уже упоминалось, японское верховное командование планировало нанести сокрушительный контрудар всеми наличными военно-морскими силами в то же время и в том же месте, где нанесут удар американцы. За два дня до высадки на остров Лейте незакодированная телеграмма, отправленная одним из американских начальников, попала в руки японцам. Она содержала важнейшие сведения, необходимые для выбора направления контрудара.

Тоеда понимал, что идет на риск, однако японский флот зависел от снабжения нефтью из Ост-Индии, эта линия снабжения оказалась бы перерезанной. После войны Тоеда объяснял свои расчеты так:

«Если бы случилось самое худшее, мы могли бы потерять весь флот, но я считал, что надо пойти на риск… В случае неудачи в Филиппинской операции морские коммуникации с югом были бы полностью отрезаны и флот, вернувшись в японские воды, не смог бы получать необходимого топлива, а оставшись в южных водах, не смог бы получать боеприпасы и вооружение. Не было никакого смысла спасать флот за счет утраты Филиппин».

Роль приманки была предназначена соединению адмирала Озавы, направлявшемуся на юг из Японии. Оно включало четыре оставшихся боеспособными авианосца и два линкора, переоборудованных в авианосцы. Оно могло действовать лишь в качестве приманки, так как едва насчитывало сто самолетов, а большинство летчиков не имело опыта.

Итак, в этой крупной азартной игре за победу японцы рассчитывали на устаревший флот из семи линкоров, тринадцати крейсеров и трех легких крейсеров, прибывших из района Сингапура. Командующие флотом адмирал Курита выслал вперед отряд, который должен был прорваться в залив Лейте с юго-запада через пролив Суригао, а сам с главными силами шел с северо-запада через пролив Сан-Бернардино. Он надеялся разгромить десантные силы Макартура.

Адмирал Курита полагал, что «Ямато» и «Мусаси» своими 18-дюймовыми орудиями легко смогут уничтожить старые американские линкоры и что они почти непотопляемы благодаря бронированным палубам и корпусам, разделенным множеством переборок. К тому же, если на месте боя не будет авианосного соединения Хэлси, удары с воздуха не могут быть сильными. Японское командование надеялось, что к тому времени, когда Курита прорвется в залив Лейте, удастся отвлечь Хэлси, и наметило нанести удар 25 октября.

Однако приманка не сработала. В ночь на 23 октября Курита встретил в море две американские подводные лодки «Дартер» и «Дейс», которые курсировали у берегов Борнео. Они сразу же поспешили на север, держась впереди японского флота. С первыми лучами солнца они погрузились на перископную глубину, дождались подхода флота, а затем с близкого расстояния выпустили торпеды, потопив два японских крейсера и повредив еще один. Сам Курита находился на головном крейсере. Его спасли прежде, чем корабль затонул, и доставили на «Ямато», но для него это было сильным потрясением. Более того, американские адмиралы узнали о приближении противника и об его силах.

Когда Озаве сообщили о столкновении Куриты с подводными лодками, он поспешил дать знать противнику о своем приближении с севера, то и дело посылая незакодированные радиограммы, чтобы привлечь внимание Хэлси. Однако американцы не перехватили этих радиограмм.

Вскоре с авианосцев Хэлси волна за волной стали взлетать бомбардировщики и бомбардировщики-торпедоносцы, направляясь против флота Куриты. Американской авиации противодействовали только самолеты берегового базирования и самолеты с авианосцев Озавы. В этих боях японцы потеряли более 50 % самолетов, но сумели, правда, нанести тяжелые повреждения авианосцу «Принстон» (команде пришлось его оставить).

Американская морская авиация, действуя против флота Куриты, добилась значительного успеха. Во второй половине дня «Мусаси», получив 19 попаданий торпед и 17 попаданий бомб, опрокинулся и затонул. Хотя американские летчики доносили, будто тяжелые повреждения получили еще три линкора и три тяжелых крейсера, на самом же деле был серьезно поврежден и не смог продолжать бой только один тяжелый крейсер. После потопления «Мусаси» японский флот ушел на запад.

Получив донесения воздушной разведки об итогах этого боя, адмирал Хэлси сначала решил, что Курита отступает. Однако то обстоятельство, что во флоте Куриты не оказалось ни одного авианосца, побудило Хэлси провести более широкую авиационную разведку, и около 17 часов было обнаружено соединение Озавы, шедшее курсом на юг. Тогда Хэлси принял решение попытаться утром следующего дня нанести решающее поражение силам Озавы. Все корабли соединения Хэлси устремились навстречу противнику. Пролив Сан-Бернардино остался без прикрытия.

Через четверть часа после того, как Хэлси сообщил Кинкейду о своем решении, он получил донесение от ночного разведывательного самолета о том, что флот Куриты на большой скорости возвращается к проливу. Хэлси не поверил этому донесению. Теперь, когда ему представилась возможность разыграть излюбленную дерзкую и стремительную партию, он закрыл глаза на другие возможности. Недаром еще в начале войны его удачно прозвали Быком.

Отводя свои силы, Курита стремился лишь выйти из зоны досягаемости авиации в дневное время и намеревался вернуться под покровом темноты. Если не считать потопленного «Мусаси», ни один из крупных кораблей Куриты, вопреки оптимистическим донесениям американских летчиков, не был серьезно поврежден.

В 23.00, когда Хэлси ушел на 160 миль к северу, разведывательные самолеты вновь обнаружили флот Куриты, который продолжал двигаться к проливу Сан-Бернардино и находился уже в 40 милях от него. Хэлси не мог больше игнорировать этого факта, однако он не учел серьезности угрозы, полагая, что это просто самоубийственное усилие флота, понесшего большие потери. Хэлси продолжал идти к северу, самонадеянно полагая, что флот Кинкейда легко разобьет значительно ослабленного, как он считал, противника.

Таким образом, японская приманка, хотя и с опозданием, сыграла свою роль.

Положение флота Кинкейда оказалось тем более опасным, что его дважды ввели в заблуждение. Южный отряд Куриты, появившись у пролива Суригао, привлек внимание Кинкейда к этому направлению, и он сосредоточил большую часть своих сил для отражения этой угрозы. Кинкейд полагал, что часть сил Хэлси продолжает прикрывать подступы через пролив Сан-Бернардино. Кроме того, Кинкейд не принял мер предосторожности и не организовал разведку, чтобы проверить, не приближается ли противник с этого направления.

Атаку японского южного отряда отразили после напряженного ночного боя в значительной степени благодаря «ночному зрению» американских радиолокационных станций, гораздо более совершенных, чем радиолокационная аппаратура на кораблях японских военно-морских сил. Кроме того, японцы оказались в невыгодном положении, когда их корабли, проходя кильватерной колонной через узкий пролив Суригао, попали под сосредоточенный огонь линкоров адмирала Олдендорфа. В отряде было два линкора, и оба были потоплены. С наступлением рассвета пролив был свободен от японских кораблей. На поверхности плавали лишь обломки и растекались нефтяные пятна.

Однако через несколько минут после того, как Кинкейд передал в эфир радиограмму об одержанной победе, ему сообщили, что главные силы Куриты прошли с северо-запада через пролив Сан-Бернардино и у восточного берега острова Самар атакуют корабли Кинкейда, оставленные там для прикрытия пунктов высадки десанта войск Макартура на Лейте.

Силы флота, поддерживавшие высадку десанта на остров Лейте, состояли из шести вспомогательных авианосцев (переоборудованных торговых судов) и нескольких эсминцев. Под градом тяжелых снарядов с «Ямато» и трех других линкоров они сразу же отошли на юг.

Получив эти тревожные известия, Кинкейд в 8.30 послал радиограмму Хэлси: «Срочно требуются быстроходные линкоры залив Лейте». В 9.00 Кинкейд отправил еще одну радиограмму, на этот раз открытым текстом, а не кодом. Однако Хэлси продолжал идти на север, исполненный решимости добиться своей цели — уничтожить авианосное соединение Озавы. Несмотря на неоднократные призывы Кинкейда о помощи, Хэлси полагал, что авианосная авиация Кинкейда сможет сдержать атаки Куриты, пока подоспеют на помощь главные силы флота Кинкейда с их шестью линкорами. Правда, Хэлси все же приказал небольшому отряду авианосцев и крейсеров под командованием адмирала Маккейна, находившемуся у Каролинских островов, поспешить на помощь Кинкейду. Однако этот отряд находился в 400 милях, на 50 миль дальше самого Хэлси.

Тем временем натиск Куриты в южном направлении был приостановлен доблестными действиями авиации и группы американских эсминцев, прикрывавших отход шести вспомогательных авианосцев. Один авианосец и три эсминца были потоплены, но остальные ушли, хотя и с изрядными повреждениями.

Курита прекратил преследование и повернул к заливу Лейте, где сосредоточились беззащитные теперь американские транспорты и десантные суда. Курита находился всего в 30 милях от входа в залив.

Прежде чем нанести удар, Курита выждал, пока сосредоточатся корабли, рассеявшиеся в ходе боя. Перемена курса и пауза опять вызвали у американской стороны ошибочное представление, будто Курита отступает под ударами авиации и эсминцев. Вскоре иллюзия рассеялась, и Кинкейд послал Хэлси еще один настойчивый призыв о помощи: «Положение опять очень серьезное. Авианосцам вновь угрожают надводные силы противника. Ваша помощь крайне необходима. Авианосцы отходят в залив Лейте».

На сей раз Хэлси откликнулся на призыв. К этому времени его самолеты уже нанесли тяжелые потери соединению Озавы, и, хотя Хэлси очень хотелось завершить разгром противника, он поспешил на помощь Кинкейду с шестью быстроходными линкорами и одной из трех авианосных групп. Однако, преследуя Озаву, Хэлси так далеко зашел на север, что залива Лейте достиг лишь на следующее утро. Авианосная группа Маккейна, получив приказ Хэлси, тоже не скоро вышла в район, позволявший ввести в бой против Куриты самолеты. Поэтому к полудню обстановка у Лейте сложилась весьма мрачная.

Внезапно Курита вновь повернул на север, и на этот раз окончательно. В чем же было дело? Причиной послужили перехваченные радиограммы. Сначала был перехвачен переданный по радио приказ самолетам американских авианосцев произвести посадку на остров Лейте. Курита вообразил, что это — подготовка к сосредоточенной атаке на его корабли с наземных баз, хотя на самом деле это была чрезвычайная мера, чтобы спасти самолеты от потопления вместе с авианосцами. Через несколько минут радисты доложили Курите перехваченную радиограмму, отправленную Хэлси Кинкейдом в 9.00 открытым текстом. На ее основе японский адмирал сделал ошибочный вывод, будто Хэлси уже больше трех часов мчится на юг. Курита не имел связи с Озавой и не знал, как далеко на север зашел Хэлси. Кроме того, его тревожило отсутствие достаточного авиационного прикрытия.

Окончательно сбила с толку адмирала Куриту ошибка, допущенная японской службой радиоперехвата. Эта ошибка создала у Куриты впечатление, будто часть американских сил, идущих на выручку Кинкейду, находится всего в 70 милях к северу от него и уже приближается к путям отхода через пролив Сан-Бернардино. Курита поэтому решил поспешить на север, чтобы устранить угрозу раньше, чем американцы получат подкрепление и закроют ему пути отхода.

Это был один из многих случаев в истории, когда исход сражения решает эмоциональный настрой военачальника. В этом случае угроза противника нанести удар оказывает большее влияние, чем фактически нанесенный удар.

Достигнув пролива Сан-Бернардино, курита не обнаружил там противника и двинулся через пролив на запад. Неоднократные налеты американской авиации задерживали продвижение, и выхода из пролива Курита достиг только около 22.00. Оставалось еще три часа до появления головных кораблей Хэлси, спешивших к югу.

С точки зрения американцев неудачная попытка уничтожить японские линкоры полностью компенсировалась потоплением всех четырех японских авианосцев: «Титосэ» (около 9.30), «Тиеда», «Дзуйкаку» и «Дзуйхо» (во второй половине дня).

Анализируя эти четыре отдельных боя в целом, можно сказать, что сражение в заливе Лейте было самым крупным военно-морским сражением всех времен. В нем участвовало 282 корабля и сотни самолетов. Если июньское сражение в Филиппинском море в известном смысле имело пагубные последствия для японской военно-морской авиации, то сражение в заливе Лейте принесло Японии новые беды. В этом сражении японцы потеряли четыре авианосца, три линкора, шесть тяжелых крейсеров, три легких крейсера и восемь эсминцев; американцы же потеряли только один легкий авианосец, два вспомогательных авианосца и три эсминца.

Следует заметить, что в этом сражении японцы впервые применили новую тактику, которой трудно было противостоять. После того как американским авианосцам из 7-го флота Кинкейда удалось выдержать неожиданный мощный удар превосходящих сил «центрального соединения» Куриты, пока он не повернул обратно и не ушел через пролив Сан-Бернардино, они подверглись первому организованному удару «камикадзе». Эти летчики, жертвуя собой, пикировали на вражеский корабль и вызывали на нем пожар от взрыва баков с горючим и бомб. Впрочем, в результате первого удара «камикадзе» был потоплен только один авианосец, а несколько других получили повреждения.

Решающее значение в этом сражении имело потопление четырех авианосцев Озавы. Без авианосцев шесть оставшихся японских линкоров стали беспомощными и в дальнейшем не могли повлиять на ход боевых действий. Таким образом, хотя бросок Хэлси на север подверг серьезной опасности остальные американские силы, исход сражения оказался в пользу американцев. Результаты сражения выявили беспочвенность представлений о линкоре, как о пугале, и показали нелепость верований в эти устаревшие чудовища. Единственно важную роль во Второй Мировой войне эти корабли сыграли при артиллерийском обстреле берегов, хотя, по иронии судьбы, предыдущие поколения считали их для этой цели непригодными и слишком уязвимыми.

Решение японского командования сражаться за Лейте и сделать его центром обороны Филиппин, созрело слишком поздно, и подкрепление с Лусона (около трех дивизий) не успели прибыть на остров до того, как американские войска расширили свои плацдармы. Прежде всего, нанеся удары с пунктов высадки, они захватили близлежащие аэродромы в Дулаге и Таклобане. Затем, развивая наступление на обоих флангах, они достигли ко 2 ноября залива Каригара на северном побережье острова Лейте и Абуйога в средней части восточного побережья. В результате этих ударов американцы не только захватили все пять японских аэродромов и разгромили их единственную дивизию, уже находившуюся на острове, но и сорвали план Судзуки — сосредоточить силы, направляемые на подкрепление, в Каригарской равнине.

Далее Крюгер намеревался провести двусторонний маневр по обе стороны горного кряжа острова, чтобы захватить главную японскую базу Ормок на западном берегу. Проливной дождь задержал ремонтные работы на захваченных аэродромах, с которых предполагалось организовать непосредственную авиационную поддержку действиям наступающих войск. За это время японцы успели высадить в Ормоке две дивизии. За ними последовали дальнейшие подкрепления, и к началу декабря японцы довели численность своих войск на Лейте с 15 тыс. до 60 тыс. человек. К тому времени численность войск Крюгера превысила 180 тыс. человек. Стремясь поскорее добиться успеха, Крюгер высадил одну из своих свежих дивизий на западном берегу южнее Ормока, расчленив тем самым оборону японцев, и через три дня, 10 октября, занял эту базу. Японцы, испытывая острую нехватку продовольствия, быстро капитулировали. К рождеству организованное сопротивление прекратилось. Ямасита вновь обратился к своему первоначальному плану — сосредоточить оборонительные усилия на главном острове Лусон (однако теперь значительно ухудшились условия и намного сократились силы).

В эти решающие недели три группы быстроходных авианосцев 3-го флота Хэлси располагались вблизи Филиппин для постоянной поддержки действий войск Макартура, несмотря на участившиеся атаки «камикадзе». Последние нанесли значительное число разрушающих ударов. Два авианосца пришлось отвести для капитального ремонта.

В качестве подготовительной меры к вторжению на Лусон Макартур решил захватить промежуточный остров Миндоро, чтобы создать там аэродромы, с которых части 5-й воздушной армии могли бы прикрывать морские подступы к Лусону. Это был рискованный шаг, так как Миндоро находится почти в 300 милях от залива Лейте и гораздо ближе к японским аэродромам на Лусоне. Гарнизон Миндоро составлял лишь около 100 человек, и 15 декабря через несколько часов после высадки американцы заняли четыре заброшенные взлетно-посадочные полосы, переоборудовали их, и еще до конца месяца армейские самолеты перебазировались на остров. Легкому успеху в большой мере способствовало соединение быстроходных авианосцев Хэлси, которые наносили мощные удары по аэродромам Лусона и постоянно держали над ними истребительный заслон, чтобы воспрепятствовать взлету японских бомбардировщиков для ударов по Миндоро и морским подступам к нему.

3 января американские десантные силы вышли из залива Лейте, насчитывая в своем составе 164 корабля, в том числе 6 линкоров и 17 вспомогательных авианосцев, под командованием адмиралов Кинкейда и Олдендорфа. 9 января они прибыли в залив Лингаен (110 миль севернее Манилы), откуда японцы начали вторжение на Филиппины почти четыре года назад. Утром 10 января началась высадка четырех дивизий 6-й армии Крюгера.

Большую помощь оказало соединение быстроходных авианосцев флота Хэлси, особенно в противодействии атакам «камикадзе», которые стали наносить все больший ущерб кораблям. Прикрыв высадку в заливе Лингаен, это авианосное соединение совершило глубокий рейд в Восточно-Китайское море, громя японские базы и суда в Индокитае, южном Китае, Гонконге, на Формозе и Окинаве.

Тем временем войска Крюгера, преодолевая ожесточенное сопротивление, наступали от залива Лингаен на Манилу. Чтобы обеспечить успех этих действий и не допустить отход японцев на полуостров Батаан, Макартур 29 января высадил еще один корпус вблизи этого полуострова. Через два дня в Насугбу, примерно в 40 милях южнее Манилы, высадилась, не встретив сопротивления, воздушно-десантная дивизия. К тому времени, когда она начала наступление на Манилу, войска Крюгера уже подошли к окраинам города, а войска Ямаситы отошли в горы.

Манилу продолжал оборонять адмирал Ивабути, начальник военно-морской базы. Он отказался подчиниться приказу Ямаситы объявить Манилу открытым городом и с фанатичным упорством вел бои за каждый дом. Бои продолжались целый месяц, в результате город был разрушен. Полностью Манилу очистили от японцев только 4 марта. За это время был захвачен полуостров Батаан и остров Коррехидор. Японский гарнизон этого острова-крепости держался десять дней. К середине марта порт Манила был готов к приему американских кораблей. В горных районах острова Лусон, а также на острове Минданао и мелких южных островах противник еще оказывал сопротивление.