Страницы истории

ФИНАЛ. 1945 ГОД

Наступление от Вислы до Одера

Сталин сообщил западным союзникам, что начнет новое наступление с рубежа Вислы примерно в середине января, в одно время с планировавшимся ударом союзников по рубежу обороны немцев на Рейне. Однако удар союзников теперь откладывался, поскольку контрнаступление немцев в Арденнах расстроило союзную группировку войск.

В конце декабря Гудериан, которого на этом безнадежно позднем этапе войны назначили начальником генерального штаба сухопутных войск, начал получать зловещие донесения. Начальник отдела «Иностранные армии — Восток» разведывательного управления штаба сухопутных войск Гелен сообщал, что на фронте между Балтийским морем и Карпатами выявлено 225 русских стрелковых дивизий и 22 танковых корпуса, готовых к наступлению.

Когда же Гудериан доложил это зловещее сообщение о крупных приготовлениях русских Гитлеру, тот отказался поверить ему и воскликнул: «Это самый большой обман со времен Чингисхана! Кто подготовил всю эту чепуху?» Гитлер предпочитал полагаться на доклады Гиммлера и разведывательной службы СС.

Верховное Главнокомандование русских тщательно подготовилось, чтобы воспользоваться слабостью положения немецких войск. Хорошо понимая решающую роль темпов наступления и отрицательное значение растянутости коммуникаций, русские выжидали, пока в тылу нового фронта будут отремонтированы железные дороги, а железнодорожное полотно перешито с центральноевропейской колеи на широкую русскую колею. На конечно-выгрузочных станциях были созданы крупные запасы материальных средств. Ближайшей задачей был захват Верхней Силезии, одного из важных промышленных районов Германии, который остался в неприкосновенности и не подвергался бомбардировкам союзной авиации. Для достижения этой уели предстояло продвинуться в глубину более 100 миль с баранувского плацдарма на р. Висла в южной Польше. Однако Сталин и Василевский ставили более широкие цели в соответствии с разработанным ими грандиозным замыслом. Основное внимание они сосредоточили на том, чтобы форсировать Одер и захватить Берлин, находившийся почти в 300 милях от исходных рубежей русских в районе Варшавы. Расширяя масштабы наступления, русские получали возможность воспользоваться обширным пространством для маневра. Растущий приток американских грузовых автомобилей позволял теперь русским моторизовать гораздо большую часть стрелковых бригад, а за счет возросшего производства своих собственных танков — увеличить число бронетанковых и механизированных корпусов для развития успеха. В то же время возросшее число танков «Иосиф Сталин» увеличивало ударную мощь советских войск. На этих танках были установлены 122-мм пушки (на танках «тигр» были 88-мм пушки), и они обладали более толстой броней, чем «тигры».

Перед началом новой кампании русские реорганизовали управление войсками и главных направлениях. Командование фронтами было поручено трем выдающимся военачальникам России. Конев остался командующим 1-м Украинским фронтом. На центральном направлении Жуков принял 1-й Белорусский фронт от Рокоссовского, который был назначен командующим 2-м Белорусским фронтом, стоявшим на Нереве к северу от Варшавы.

Русские нанесли первый удар 12 января 1945 года в 10.00. В наступление перешли войска по командованием Конева с баранувского плацдарма (около 30 миль в ширину и столько же в глубину).

Вначале темп наступления был невысоким: над полем боя висел туман, мешавший действиям авиации. Однако туман маскировал наступавшие войска, а умело используемая артиллерия постепенно уничтожала оборонительные сооружения противника. На третий день наступавшие прорвались к Пинчову (в 20 милях от исходного рубежа) и форсировали Ниду на широком фронте. Началась фаза развития успеха. Втянувшись в прорыв, танковые корпуса шли по польской равнине все расширяющимся потоком. В этот момент расширение участка прорыва имело более важное значение, чем увеличение его глубины. 15 января колонна, наступавшая в северо-западном направлении и угрожавшая таким образом тылу немецких войск перед фронтом Жукова, заняла Кельце.

14 января Жуков начал наступление с плацдарма у Магнушева и Пулав. Войска, действовавшие на его правом крыле, повернули на север и вышли в тыл Варшавы, а войска левого крыла 16 января взяли Радом. В этот же день ударные силы Конева форсировали р, Пилица (всего лишь в 30 милях от границы Силезии). Между тем войска Рокоссовского 14 января нанесли удар с двух плацдармов на Нереве и прорвали оборонительные позиции, прикрывавшие подходы к Восточной Пруссии с юга. Ширина участка прорыва превышала 200 миль. Теперь на запад катилась лавина почти из 20 дивизий (включая резервы).

17 января войска Жукова охватывающим маневром овладели Варшавой, а передовые танковые отряды продвинулись на запад почти до Лодзи. Войска Конева захватили город Ченстохова, у силезской границы, а несколько южнее продвинулись за Краков, оставшийся у них на фланге.

19 января правое крыло войск Конева достигло границы Силезии, а войска левого крыла, совершив охватывающий маневр, овладели Краковом. Войска Жукова захватили Лодзь; армии Рокоссовского вышли к южным воротам Восточной Силезии у Млавы. Войска Черняховского и Петрова продвигались вперед на флангах. Таким образом, к концу первой недели наступавшие войска продвинулись на 100 миль. Ширина фронта возросла почти до 400 миль.

Немцы предприняли запоздалую попытку прикрыть подходы к Силезии и срочно перебросили на север семь дивизий из Словакии. Хейнрици, командовавший находившимися там немецкими войсками, еще до начала наступления русских предлагал выделить часть своих сил в качестве резерва для обеспечения обороны на р. Висла, однако такое перераспределение сил противоречило принципу Гитлера — «каждый солдат должен сражаться там, где находится», — а также не соответствовало его привычке проводить кампании в отдельных, изолированный районах. Когда фронт в Словакии был почти полностью оголен, немцы продержались еще несколько недель, и это свидетельствовало о том, что находившиеся здесь первоначально силы намного превышали потребность в них. Семь дополнительных дивизий, прибывших на участок севернее Карпат, теперь значили меньше, чем значила бы пара дивизий, переброшенных сюда до начала наступления русских. Фронт прорыва оказался слишком широк, чтобы можно было закрыть брешь.

Спешная эвакуация гражданского населения из городов на территории самой Германии свидетельствовала о том, что темп наступления русских войск расстроил все расчеты немцев и что русские вытеснили немецкие войска с промежуточных позиций, на которых они надеялись закрепиться.

20 января войска Конева перешли границу Силезии и вступили на территорию Германии. Еще большую угрозу создал выход войск Рокоссовского к узловой станции Алленштейн. Русские перерезали здесь основную железнодорожную артерию Восточной Пруссии. В это время войска Черняховского, наступавшие с востока, овладели Инстербургом. Продолжая развивать наступление, Рокоссовский вышел 26 января к Данцигскому заливу у Эльбинга, отрезав тем самым все немецкие войска, находившиеся в Восточной Пруссии. Немцы отошли в Кенигсберг и оказались в окружении.

За четыре дня до этого войска Конева вышли на Одер на фронте шириной 40 миль к северу от промышленного района Верхняя Силезия. К концу второй недели наступления войска Конева на правом фланге форсировали Одер в целом ряде пунктов на участке к югу от Бреслау, находившегося в 180 милях от исходного рубежа наступления. Другие колонны наступавших охватили столицу Силезии с севера. Обойдя Бреслау, русские устремились на юг с целью захватить железнодорожный узел Глейвиц и изолировать Верхнесилезский промышленный район. Весь этот район в различных направлениях пересекали окопы, проволочные заграждения и противотанковые рвы; он был усеян дотами, однако войск, которые могли бы удерживать его, не хватало. Кроме того, действиям оборонявшихся мешал поток беженцев. Дороги были забиты вышедшими из строя автомашинами и брошенным беженцами имуществом. По донесениям немецких летчиков, наступавшие русские войска походили на гигантского осьминога, протянувшего свои щупальца между городами Силезии. Как сообщали немецкие летчики, колонны грузовиков с запасами снабжения и подкрепления казались бесконечными и растянулись далеко на восток.

Еще более внушительным по масштабам и грозным по своим последствиям было стремительное продвижение Жукова на центральном участке. Основную массу танков Жуков сосредоточил на правом крыле. Они устремились вперед по коридору между Вислой и Вартой и, до того как немцы организовали оборону между озерами, сумели прорваться через цепь озер к востоку от Гнезно, в самом узком месте коридора. В результате этого маневра войска Жукова вышли в тыл Торуни, знаменитой крепости на Висле, и 23 января заняли Быдгощ. Другие силы фронта наступали на еще более крупный узел дорог Познань, но встретили более упорное сопротивление. Обойдя крепость, они устремились на запад и северо-запад и вышли к границам Бранденбурга и Померании (в 220 милях от Варшавы и всего лишь в 100 милях от Берлина). Войска Жукова на левом крыле фронта, форсировав Варту и овладев Калишем, вышли на одну линию с правым крылом войск Конева.

В начале третей недели наступления войска левого крыла фронта Конева захватили Катовице и другие крупные промышленные города Верхней Силезии. В это время на левом крыле был занят новый плацдарм на Одере в районе Штейнау, в 40 милях к северо-западу от Бреслау. Продвигаясь вперед, войска Жукова 30 января пересекли границы Бранденбурга и Померании, а затем сломили сопротивление немцев на Одере. Одновременно ударные танковые соединения Жукова вышли к низовьям Одера у Кюстрина (в 40 милях от окраин Берлина). Теперь всего лишь 380 миль отделяло русских от передовых позиций их западных союзников.

Однако закон о чрезмерной растянутости коммуникаций стал в конце концов действовать в пользу немцев, уменьшая давление русских на Одере и увеличивая, таким образом, сопротивление смешанных сил, состоявших из регулярных войск и частей «фольксштурма», которые немецкое командование направило для удержание этого рубежа. Упорная оборона Познани блокировала пути, по которым русские могли бы доставлять запасы снабжения и подкрепления своим передовым частям. Оттепель в первую неделю февраля также тормозила наступление, превратив дороги в трясину. Кроме того, лед на Одере растаял, что повысило значение этой реки как естественной преграды. Хотя войска Жукова к концу первой недели февраля вышли на Одер на широком фронте и захватили переправы у Кюстрина и Франкфурта-на-Одере, у них не хватило сил развить достигнутый успех.

Конев попытался развить успех на правом фланге и прорваться к Берлину. Его войска, расширив плацдарм к северу от Бреслау, 9 февраля прорвались в западном направлении, а затем повернули на северо-запад, наступая широким фронтом вдоль левого берега Одера. 13 февраля они вышли к Зоммерфельду, в 80 милях от Берлина (в тот же день пал Будапешт, где общая численность пленных достигла 110 тыс. человек). Через два дня, пройдя еще 20 миль, войска Конева достигли р. Нейсе у ее слияния с Одером и, таким образом, вышли на одну линию с передовыми отрядами войск Жукова.

К третьей неделе февраля фронт на Востоке стабилизировался с помощью подкреплений, переброшенных немцами с Запада и из внутренних районов страны. Русские задержались на этом рубеже до тех пор, пока не рухнула окончательно немецкая оборона на Рейне. Тем не менее именно кризис, вызванный угрозой со стороны русских, заставил немцев принять роковое решение пожертвовать обороной Рейна ради обороны Одера с тем, чтобы задержать русских. Переброска на Восток основной массы подкреплений, которые смогли наскрести немцы для пополнения поредевших рядов, имела большее значение, чем фактическое число дивизий, переброшенных с Запада на Восточный фронт. Таким образом, наступавшим англо-американским войскам был облегчен не только выход к Рейну, но и его форсирование.